Автор
Улыбка девочки заставляла забыть о всем остальном — от бездонных голубых глаз до губок-бантиков и персиков-щечек. Шикарные льняные волосы завивались в аккуратные локоны, лишь небольшой сдвиг бантчика и капля чего-то темного на носу напоминали о реальности за окном. Оксана, зная эту малышку уже давно, увидела бы её снова как ангелообразную особенность в этом мире....
А он и рад. Раскрыл объятья, осторожно прижал к собственному телу ее… такое знакомое. Кажется, он каждый сантиметр в нем знал, каждую родинку. И запах этот родной, въевшийся в подкорку. Такой манящий. Георгию приходилось контролировать себя, чтобы не наброситься, не сжать посильнее, так, как хотелось. Сдерживать собственную дикость. Жадность. Голод… Примитивное желание заклеймить. Пометить собой…
— Все будет хорошо. Теперь все будет хорошо, — прошептал, касаясь губами волос. А она не верила, кажется, и еще горше плакала.
Он ушел, только когда Оксана уснула. Установил на её телефоне будильник, стараясь игнорировать фото заставки, на которой она вместе с другим была. Задержался взглядом на мелкой, тоже присутствующей на той фотографии, и тихо выругался. С мужиком он еще мог тягаться. С ребенком же… Черт!"
"Как Оксана доработала тот учебный год, на чем держалась — знало одно только небо.
Впрочем, шумиха не утихала. И хотя имя Оксаны в связи с этим дело всплывало уже не так часто, расслабиться она не могла. Ей казалось, что её бетонной плитой придавливало все ниже и ниже к земле.
— Оксана!
Каждый раз она каменела, когда он к ней приближался. Умирала сотней смертей, как будто загнанная в какой-то порочный круг…
— Да, Матвей Владимирович, вы что-то хотела?
Она старалась на него не смотреть.
— Да… Я…
— Папа хотел сказать, что у меня день рождения, и мы вас приглашаем, — раздался еще один голос. Оксана вздрогнула.
