Автор
Улыбка девочки заставляла забыть о всем остальном — от бездонных голубых глаз до губок-бантиков и персиков-щечек. Шикарные льняные волосы завивались в аккуратные локоны, лишь небольшой сдвиг бантчика и капля чего-то темного на носу напоминали о реальности за окном. Оксана, зная эту малышку уже давно, увидела бы её снова как ангелообразную особенность в этом мире....
Другое дело, что точно так же, как Оксане не хотелось его жалости, ему самому не нужны были её благодарности. Они Бедину, если честно, костью поперек горла стояли. С тех самых пор, как он узнал, что кроме благодарности Оксана к нему вообще больше ничего и не испытывала.
Дурак! Как он мог так заблуждаться? Почему не видел очевидного, или… просто не хотел видеть?
— Так, все. Не думай об этом. Ничего бы не случилось. Тебя бы… этот твой спас. Даже от тюрьмы бы отмазал. Умеешь ты, Оксаночка, мужиков до цугундера доводить.
— Поверить не могу, что ты его защищаешь. Он же… использовал меня, Жора! Он меня использовал! — голос Оксаны сорвался. Будто стесняясь собственной слабости, она прикрыла ладошкой рот и отвела виноватый взгляд в сторону. Ее аккуратные пальцы дрожали. И каждый нерв, каждая жилка в его теле дрожали тоже.
На самом деле Георгий не защищал Веселого. У него к нему было много претензий. Слишком много, для того чтобы выступать адвокатом у этого парня. Он и Матвею об этом сказал. О том, что облегчать ему жизнь не станет.
Нет, Георгий был реалистом. И понимал, что его шансы невелики. Но… если этот шанс был, хотя бы один на миллион был… кем он будет, если его упустит? Как она будет…
— В общем, будь готова к восьми.
— Как к восьми? К восьми мне уже надо быть на работе.
— Ну, какая работа, Оксана, когда такие дела творятся?
— Постой… — Оксана села на диване и свесила ноги. — Я что… отстранена? Или…
— Нет, конечно!
— Тогда я не понимаю…
— Просто отдохни. Возьми, если надо, больничный, пока все не уляжется…
— Больничный? Нет… Я не могу! Да меня ведь увели на глазах у всей школы! У детей! Ты хотя бы представляешь, что они надумают, если я не приду на работу? Тут и так сплетен будет на три года вперед.
— Девочка моя… Тише-тише…
— Он погубил меня… Погубил карьеру! Кто теперь мне доверит детей?! Никто! — рыдала Оксана. — Как я вообще объясню родителям… детям произошедшее?
— Никак… Ты ничего не обязана объяснять. Хочешь… хочешь, я сам проведу общешкольное собрание? Пригласим кого-нибудь от МВД… есть же у них специалист, отвечающий за связи с общественностью — вот пусть все и объясняет!
Оксана сглотнула слезы. Вытерла ладонью нос и сделала робкий шаг к нему.
