Автор
Прокурор Шувалов безmove地看着 Матвея Эдуардовича Мокрушина, который с трудом поднимает голову. Следователь с ошеломляющим взглядом бросает ему в лицо закрытую папку. Прокурор стоял как истукан у своей мрачной парты, неподвижный и решительный.
Я сглотнула ком в горле. Губы задрожали.
— Ладно, утро вечера мудренее. Давай поешь, пока соус не остыл. —Испугавшись, что я снова заплачу, Андрей сунул мне в левую руку ложку.
Я послушно съела все до последней крошки, потом кое-как помогла Андрею убрать посуду, но, честно говоря, валилась с ног.
Андрей постелил нам постель, и я заснула еще до того, как он вернулся из ванной комнаты.
Утром он умчался ни свет ни заря, даже не позавтракав. Проснувшись, я обнаружила пустую постель и под сотню сообщений в группе «вотсап» от родителей моих учеников.
Все были в шоке от того, что я резко отстранена от учебного процесса.
Я не стала юлить, просто написала в группу короткое сообщение-пояснение. Приходила полиция, меня с кем-то спутали, и директор меня уволила, вот и все. Ученикам найдут на замену другого учителя.
Потом я целый час проплакала в подушку: все никак не могла смириться с тем, что больше не буду работать со своим классом.
Ближе к обеду мне позвонила Инна.
— Настенька, ты там как?
— Плохо, — буркнула я.
— Мы в шоке до сих пор! Никак не можем поверить, что тебя больше не будет в школе. А еще тут твои родители пикет возле главного входа в гимназию устроили!
— Что еще за пикет?
— Видео посмотри, я тебе прислала на телефон. Может, приедешь, успокоишь их?
Я покачала головой.
— Прости, Ин, я пас. У меня запястье вывихнуто, я даже рукой толком двигать не могу. Пусть наш директор сама с ними разбирается. Я на больничном.
— Ладно, ты там поправляйся. Может, еще все изменится.
— Может. До встречи."
"— До встречи.
Я зажмурилась. Как же плохо!
В телефоне обнаружилось видео, на котором мой родительский комитет стоял у входа в школу с огромным плакатом, на котором было написано: «Верните Анастасию Григорьевну! 3 «Б» ждет своего любимого учителя!!!»
Не выдержав напряжения, я отложила мобильник в сторону и натянула на голову плед.
Глава 32. Прокурор
У Мокрушина опера все без башни. Их медом не корми, дай устроить погром.
Вот и на квартире у Скоробогатова устроили погром на рассвете, а самого участкового приковали наручниками к батарее, чтобы под ногами не путался.
— Что вам от меня нужно?! — с перекошенным от ужаса лицом скулил тот.
— А ты не знаешь? Девушку из-за тебя вчера уволили, учительницу. Ты за каким хреном к ее начальству сунулся?! — плюясь отборным матом через слово, орал на него Мокрушин.
— Она по делу бы пошла!
— По какому еще делу?! — схватив Скоробогатова за грудки, выплюнул ему в лицо Шувалов.
