Автор
Прокурор Шувалов безmove地看着 Матвея Эдуардовича Мокрушина, который с трудом поднимает голову. Следователь с ошеломляющим взглядом бросает ему в лицо закрытую папку. Прокурор стоял как истукан у своей мрачной парты, неподвижный и решительный.
«Как — после свадьбы, Андрей?! Да я с ума сойду — так долго язык за зубами держать!»
Он усмехнулся и отключился. Если маму не остановить, она будет еще час сыпать сообщениями. Что ж, испытание мамой пройдено."
"…Уже ночью, когда погасили свет и улеглись в постель, Настя все ворочалась с боку на бок.
— Андрей, ты спишь? — шепотом окликнула она Шувалова.
Он повернулся к ней и подложил под голову локоть.
— Да как я могу спать, если ты все время возишься под одеялом?! — буркнул в ответ.
Она горестно вздохнула.
— Вот и я не могу.
Ее тонкие нежные пальцы забрались под одеяло и заскользили по твердым мускулам на торсе Андрея.
— Доиграешься, Настя. — Едва сдерживая улыбку, Шувалов перехватил ее руку.
— Ой, напугал, — шепнула она и лукаво улыбнулась в ответ.
— Лечь же хотели пораньше? — Он приподнял бровь.
Высвободившись из его хватки, Настя села в постели, сдернула с себя ночную сорочку, распрямила плечи и поправила волосы.
Андрей даже дышать перестал. Тут же ощутил, как остро реагирует его тело на открывшуюся взгляду красоту.
Ее глаза горели задорным огнем, а руки снова шаловливо тянулись к одеялу.
— Я сделаю тебе массаж, — склонившись над ним, шепнула она.
Андрей почувствовал, как от такого откровенного предложения у него гулко пульсирует кровь в висках. И вправду «в тихом омуте черти водятся». Вот и его тихая Настя внезапно раскрылась с новой стороны.
Она откинула одеяло в сторону и склонилась над Андреем. Ее волосы коснулись его обнаженной груди, шаловливые губы скользнули по его губам манящим поцелуем, а руки с нежностью поглаживали живот, спускаясь все ниже.
Андрей почувствовал, как участилось дыхание. Тело бурно отреагировало на дорожку из поцелуев и прикосновения в области паха.
Получив доступ к его твердому члену, Настя затаив дыхание осторожно водила по нему пальцами, а потом вдруг склонилась и коснулась его губами.
Андрей на миг закрыл глаза. Чувствовал робкие прикосновения Настиных губ и языка к налившейся и пульсирующей головке и едва сдерживал дикое возбуждение.
Как только она оказалась в его власти, он уложил ее на спину и тут же навис над ней. Накрыв Настю своим горячим телом, он целовал ее губы и шею, лаская и покусывая, заставлял ерзать на простыне от пронизывающего желания.
— Сделай меня своей, — сорвался с ее губ тихий шепот, и она обхватила его шею руками.
Он накрыл ее рот глубоким поцелуем.
