Автор
Прокурор Шувалов безmove地看着 Матвея Эдуардовича Мокрушина, который с трудом поднимает голову. Следователь с ошеломляющим взглядом бросает ему в лицо закрытую папку. Прокурор стоял как истукан у своей мрачной парты, неподвижный и решительный.
Парфюм, твой любимый, заказывала специально к твоему празднику.
Она чмокала нас в щеки, помогала снять верхнюю одежду, выдавала тапочки, а потом, уже у двери в гостиную, заговорщически обернулась к сыну.
— Андрюш, ты только не ругайся, но сегодня важный день, ты невесту в наш дом привел, поэтому я пригласила твоего папу. Он вышел на пару минут к машине, у него тоже есть для вас с Настей подарки!
Шувалов будто окаменел. Так и завис с тапочками для меня в руках.
— Ты сейчас пошутила, мама? — холодно произнес он.
Анастасия Аркадьевна строго взглянула на него.
— Нет, сынок, я не пошутила. У тебя вот-вот появится семья, родной отец должен поучаствовать в процессе. Он может, ты же знаешь! Обязан, в конце концов. Ты — его родная плоть и кровь!"
"Я хотела снять сапоги, а потом взглянула на Андрея и остановилась.
— Мама, ты… — Андрей сжал кулаки и цедил сквозь зубы: — Я же просил! Просил без самодеятельности! Мне от него ничего не нужно! Зачем ты все портишь?! Зачем навязываешься?! Для чего унижаешься перед ним?!
— А ты хочешь, чтобы он оставил все свое состояние твоему братцу?! Я — против! Ты — его сын.
— Почему, стоит мне начать тебе доверять, ты тут же всаживаешь нож мне в спину?! Почему, скажи?! — взревел Андрей.
Я растерянно смотрела на их ссору и не могла понять, как мне себя вести дальше. Просто мялась у стены в сапогах, чувствуя, как колотится сердце.
Андрей опомнился, обернулся ко мне.
— Прости, Настенька, что тебе пришлось стать свидетелем нашей ссоры, — виновато произнес он и, взяв меня за руку, привлек к себе. Я ощутила, как громко колотится его сильное сердце. Казалось, оно вот-вот выпрыгнет из его мощной груди.
Входная дверь распахнулась. На пороге стоял мужчина средних лет в стильном пальто нараспашку. В руках он держал бутылку коллекционного бренди. Они с Андреем были чем-то похожи: те же серые глаза, тот же уверенный взгляд, такая же крепкая фигура.
— Как давно я не был в этой квартире! Эх, сразу так много воспоминаний! — Вошедший широко улыбнулся и раскрыл нам свои объятия. — Ну, здравствуй, сынок! С праздником, дорогой ты наш прокурор! Ты у нас заслуживаешь, как никто другой, поздравлений в этот день. С невестой познакомишь?
— Все, кто мне дорог, меня уже поздравили. — Шувалов холодно отстранился от отца, и тот шагнул ко мне.
