Автор
Прокурор Шувалов безmove地看着 Матвея Эдуардовича Мокрушина, который с трудом поднимает голову. Следователь с ошеломляющим взглядом бросает ему в лицо закрытую папку. Прокурор стоял как истукан у своей мрачной парты, неподвижный и решительный.
— Мне цветы уже сто лет не дарили! Борщ будете? Я вчера варила.
— Еще спрашиваешь! — На кухне показался Артем, как всегда, помятый и небритый. — Будем, конечно. Ставь греться.
Я кивнула, аккуратно положила тюльпаны на стол и открыла холодильник. Достала кастрюлю свежего ароматного борща и поставила на плиту греться.
Для тюльпанов нашлась небольшая вазочка. Их водрузили в центр большого кухонного стола, и они радовали глаз: все же еще пара недель — и весна, а весна — всегда надежда.
— Вы пока руки мойте, присаживайтесь, и борщ подогреется. — Я улыбнулась гостю и снова поймала на себе его откровенный взгляд, в котором затаилась та самая надежда.
Откуда-то из глубины поднялся страх. Не любила я людей в форме. Ничего хорошего от них не жди!
После трапезы Артем с Владиславом куда-то уехали.
Я закрылась в своей комнате и принялась лихорадочно перебирать в шкафу свои скудные наряды.
«У меня будет свидание!» — тайком ликовало сердце.
Наконец я нашла платье. Покупала его на выпускной в университете полтора года назад, да так и не надела больше ни разу. В тот май было очень прохладно и дождливо, поэтому платье было как раз по сезону, с длинными рукавами. Светлое, из трикотажа, длиной до колен, оно выглядело благородно и одновременно подчеркивало фигуру. Если надеть под него сапожки на каблучке, будет неплохо.
Я приложила платье к груди и, подойдя к зеркалу, мечтательно улыбнулась своему отражению.
Я вышла из комнаты в умиротворенном настроении и принялась прибираться в кухне после ухода гостей. На столе красиво и опасно распустились тюльпаны. Они источали приятный аромат.
Я вздохнула и принялась разбирать грязную посуду. Загадала: «Хоть бы Владислав больше не приходил».
Артем вернулся поздно. Я как раз смотрела в гостиной турецкий сериал, щелкая семечки.
— Настёнка, вот ты где! — Брат сел на диван и взял у меня из глубокой вазочки горсть семечек.
— Что смотришь?
Я пожала плечами.
— Турецкие страсти. Тебе не понравится.
— Насть, я тут спросить хотел… Скажи, тебе Владислав нравится?
Я замерла.
— А что? — Я бросила на брата полный тревоги взгляд.
Артем вздохнул.
— Понравилась ты ему шибко. Прямо помешался он на тебе.
Я подняла руки ладонями вверх.
