Автор
Прокурор Шувалов безmove地看着 Матвея Эдуардовича Мокрушина, который с трудом поднимает голову. Следователь с ошеломляющим взглядом бросает ему в лицо закрытую папку. Прокурор стоял как истукан у своей мрачной парты, неподвижный и решительный.
— Прости, Настенька…
Порывисто выхватив мобильник из кармана, он взглянул на экран. На нем высветился незнакомый номер.
— Алло, — выдохнул раздраженно.
— Андрей, добрый вечер.
— Кто это? Представьтесь, — холодно отрезал он и взглянул на Настю.
Обхватив плечи руками, она смотрела в промерзшую чашу неработающего фонтана. Андрей с нежностью коснулся ее спины и уже собирался отключить телефон, как собеседник выдохнул:
— Андрей, это папа.
Что-то неприятно засвербело в солнечном сплетении.
— Что тебе нужно?
— Я знаю, последние десять лет мы практически не общались.
— Зачем?! — проскрежетал зубами Андрей. — Зачем тебе это нужно спустя столько лет молчания?!
— Когда у тебя появится сын, ты поймешь.
— А ты, я смотрю, понял, только когда у тебя второй сын появился, да?! Поэтому первого сына из своей прекрасной жизни вычеркнул, оставив без поддержки накануне поступления в институт?!
В трубке раздалась усмешка.
— Андрей, но ты ведь справился? И без моей помощи смог поступить.
— Смог, да. И мне совершенно неясно, зачем ты сейчас мне звонишь? — Просто приходи в воскресенье в пять часов вечера. Я буду ждать. Очень.
В трубке раздались короткие гудки.
— Да пошел ты! — зарычал вслед гудкам Шувалов.
Воспользовавшись его замешательством, из закоулков сознания выпрыгнула боль и без особого сожаления отправила его в нокаут. «Слабак!» — усмехнулась зло и плюнула ему в спину.
— Кто тебя так расстроил? — Настя с тревогой коснулась его руки.
Андрей отмахнулся.
— Отец… у нас с ним сложные отношения. Десять лет не общались, а тут он, видите ли, решил пригласить меня на юбилей. Прости, что он испортил наш первый поцелуй.
Она улыбнулась."
"— Ничего он не испортил. Но если ты отключишь телефон, мы можем повторить поцелуй еще раз.
Андрей усмехнулся и выключил мобильник.
Его губы потянулись к Насте. Впиваясь ей в рот, обрушились поцелуями. Задохнувшись от неожиданности, Настя обмякла под его напором.
Он судорожно выдохнул. Резко прижал Настю к себе и безжалостно смял ее нежные губы новыми поцелуями. Им больше были не нужны слова. Такое хрупкое начало вдруг окрепло и пустило корни.
Он привлек ее к себе, и они медленно пошли вперед по освещенной красивыми фонарями аллее.
— Может, это хорошо, что отец тебя пригласил? — предположила Настя.
