Автор
Прокурор Шувалов безmove地看着 Матвея Эдуардовича Мокрушина, который с трудом поднимает голову. Следователь с ошеломляющим взглядом бросает ему в лицо закрытую папку. Прокурор стоял как истукан у своей мрачной парты, неподвижный и решительный.
— Ты меня смущаешь, когда так говоришь, — усмехнулась я и опустила глаза в чашку с остатками кофе.
— Да ладно, тебе что, комплиментов никогда не делали?
Я пожала плечами.
— Значит, ты у нас девушка скромная? — продолжал расспрашивать меня Андрей.
— Скромная. Единственный раз в своей жизни решилась на безумие, а как оно закончилось, ты сам знаешь.
— А может, это к лучшему?
Я улыбнулась и начала собирать посуду со стола.
«Если бы ты только знал, как я хочу, чтобы это было к лучшему!» — мелькнула надежда.
Будто читая мои мысли, Андрей поднялся из-за стола и тихо подошел ко мне сзади. Мягко притянул меня к себе и с удовольствием вдохнул аромат моих волос. Я и не думала сопротивляться. Просто затихла в ожидании того, что будет дальше.
Андрей осторожно прижал меня к груди и медленно коснулся моих губ. Поцелуй завораживал, околдовывал и затягивал в неведомые глубины ощущений. Объятая ярким желанием принадлежать, я потянулась к нему.
Его ласки становились откровеннее.
Мы больше не разговаривали. Наши тела говорили за нас слишком откровенно и предельно ясно.
В его объятиях я внезапно ожила. Его прикосновения и жадные поцелуи были наполнены страстью, и я, вздрогнув и резко подавшись ему навстречу, покорно приняла его. Андрей крепко сжимал меня в своих объятиях, что-то шептал, но я не различала слов. Его шепот был сладкой музыкой. «Если бы ты только знал, как я хочу, чтобы это было к лучшему!» — поймала я единственную всплывшую в сознании мысль.
Время уже перевалило за полдень, когда мы выбрались из квартиры.
Солнышко пригревало, таял снег — наступила февральская оттепель, и отовсюду веяло весной.
— Я цветы у тебя дома забыла, — взяв Андрея под руку, спохватилась я.
Он улыбнулся.
— Не волнуйся, я сейчас куплю тебе новые.
Он купил мне целую охапку разноцветных тюльпанов, и я задохнулась от счастья.
— Это же дорого… — пряча лицо в букете, который вышел почти в три тысячи рублей, сокрушалась я.
— Для такой, как ты, не дорого, — довольный тем, что мои глаза горят от счастья, улыбнулся Андрей.
Мы прогулялись по скверу, а потом заглянули в пиццерию.
— Как у тебя здесь красиво! — усаживаясь за столик, восхитилась я.
