В Мой плен утопает читателей в переплетении судьбы и интриги. Когда героиня оказывается под обстрелом, жизнь мгновенно становится выбором между добром и злом. Атмосфера напряженности и страха окутывает страницы, заставляя каждое слово биться до последней капли в душах персонажей....
Стараясь не смотреть на мужчину, я забилась в угол джипа и напряглась всем телом, ожидая, что он в любой момент может приблизиться. Однако шла секунда за секундой, но бандит не делал никаких попыток даже повернуться в мою сторону. Он просто смотрел в окно, прищурив глаза и задумчиво проводя большим пальцем, по очерченной бороде.
Машина спустилась по подъездной дорожке, и на повороте к главным воротам я не смогла удержаться, чтобы не взглянуть на особняк, который становился все дальше. Закусив щеку до крови, чтобы сдержать внутренний тайфун эмоций я опустила глаза и покачала головой.
Глядя в темноту лесополосы я твердила это про себя как мантру и не давала отчаянию брать вверх. Заставляла себя глубоко дышать и держать страхи в руках. Мои мысли были напряжены, сердце билось через раз, а легкие не давали нормально дышать. Скоро меня начали слепить огни ночного города, и по телу прошел мандраж, пока я рассеяно смотрела в окно.
В какой-то момент я непроизвольно сосредоточила внимание, отвлекаясь от своего состояния, когда перед глазами пронеслось что-то громоздкое. Отлепив голову от окна, я впилась напряженным взглядом в мелькающие ванты, которые косым стрелами уходили ввысь к пилонам, и с каким-то опозданием осознала, что мы едем по мосту! По Русскому мосту…
— Сорока на хвосте принесла, твое маленькое желание, — Тут же услышала я и осторожно обернулась.
Я уставилась на мужчину, который явно был доволен своим жестом, как на больного психопата. Наверное, моя анти-благодарность слишком явно отразилась на лице, потому что его довольство мгновенно испарилось.
— Ты меня поняла? — жестким тоном спросил он, заставляя меня сглотнуть.
Опустив взгляд, я отрывисто кивнула и превозмогая внутреннее сопротивление, тихо выдавила:
— …спасибо.
Мы проехали до самого острова и сделав терпеливый разворот, по мосту вернулись обратно. Тишина, нарушаемая лишь редкими переговорами, давила на нервы, сердце заходилось вскачь, а каждый поворот казался последним.
