В Мой плен утопает читателей в переплетении судьбы и интриги. Когда героиня оказывается под обстрелом, жизнь мгновенно становится выбором между добром и злом. Атмосфера напряженности и страха окутывает страницы, заставляя каждое слово биться до последней капли в душах персонажей....
Каждая клеточка была натянута струной, пока мужчина пристально смотрел на меня, а я затаив дыхание, ждала его милосердия… Неожиданно, он склонил голову и с каменным выражением лица положил руки на пряжку ремня. Все произошло, как в замедленной съемке. Будто со стороны я большими от страха глазами наблюдала, как металлическая пряжка поддалась, и он уверенно вытянул свой черный кожаный ремень с петель.
Я ахнула в голос, и сделала шаг назад, пропуская волну иголок спустившихся по телу.
— Опустись на колени спиной ко мне. — Велел мужчина ровным голосом.
Сердце подскочило в груди, а внутренности болезненно сжались в комок. Он спокойно наблюдал, как я лихорадочно замотала головой и спешно пятилась назад, делая резкие вдохи."
"— Господи… прошу вас, не надо…! Пожалуйста… не трогайте меня…!
Глядя на мужчину сквозь пелену навернувшихся слез, я зажала рот рукой, чтобы сдержать рвущиеся всхлипы и зажмурилась, когда моя спина уперлась в стену.
— Не наказывайте меня так, я… Простите, я же все поняла… прошу вас, не надо! — отрывисто лепетала я.
Взгляд чёрных глаз стал более напряжённым, и в голове почему-то мелькнула мысль, что он вовсе не испытывает предвкушения или удовольствия от происходящего. Но твердость, читаемая в его жестах, пронизывала меня холодом до костей от осознания, что его решение непреклонно.
Все происходило очень быстро…
Мужчина без предупреждения двинулся ко мне, и новый приступ рыданий накрыл меня, не давая возможности перевести дух. Кожа покрылась неприятными мурашками, словно я уже почувствовала удар, который фантомной болью отозвалась в теле.
Боже, я так боялась боли…
Меня никогда в жизни не били, и как бы я не ожидала такого наказания, я не могла смотреть без истерики на происходящее! Он подходил все ближе к моей дрожащей фигуре жмущейся к стенке, и я инстинктивно выставила руку перед собой, как если бы это могло его остановить.
