Автор
Дождем и моросящим ливнем Юля преодолевала пробки, пытаясь успеть на первый семинар. Только что сдав учёбу по физическому образованию, она уже чувствовала себя студенткой. Но приближение университета обещало быть еще более ошеломительным: новый преподаватель, который называют просто Ледяной Дамиром, готовил Юлю к настоящему испытанию на умение защищаться от дождя и сомнений....
– Меня мажоры больше не интересуют, – не дожидаясь ответа, отправляюсь со стоянки к главному зданию университета.
– А ты сама-то кто?.. Твой рюкзак по стоимости примерно, как комната в первой общаге.
Машинально смотрю в сторону того самого общежития и делаю то, за что мама всегда ругает – морщу лоб.
– И что? – отвечаю. – Мне его подарили.
– И ничего, Юлька. Когда ты меня простишь? – упрямо повторяет.
Резко останавливаюсь и смотрю в смазливое лицо, на которое и повелась в сентябре. Подтянутая фигура, пара татуировок на руках, отличное чувство стиля.
– Может, извинишься для приличия? – зло проговариваю.
Рудаков ослепительно улыбается. Стоматолог у него неплохой, но меня это больше не интересует.
– «Пацаны не извиняются», – отвечает он подмигивая модной фразочкой.
– Вот и встречайся с пацанами, Рудаков.
– Ну, Юль, – открывает он для меня тяжёлую дверь и пропускает вперёд, а затем помогает снять верхнюю одежду. – Сколько говорить, что те девки были не с нами?.
Стрельнув в него безразличным взглядом, выхватываю пуховик и сдаю его в гардероб.
– Юляш, – тянет сзади Алан, пока идём по коридору.
Возле входа в аудиторию он подцепляет мой локоть, а второй рукой обхватывает талию.
У меня внутри такая злость закипает. Сейчас взорвусь.
Около двух недель назад, в сторис своего лучшего друга Паши Лепса, Рудаков страстно сосался с какой-то гусыней в ночном клубе. На следующий день, в университете даже доска с объявлениями смотрела на меня с жалостью…
А он?
«Пацаны не извиняются»?
Обхватываю металлическую ручку на двери, ведущую в первую римскую аудиторию, и тяну на себя.
– Отвали, Алан, – шиплю сквозь зубы и пытаясь выбраться из крепкого захвата, резко подаюсь вперёд.
И всё бы прошло гладко… если бы на моём пути не возникла каменная, рельефная грудь, в которую я врезаюсь, и закусываю губу от досады!..
Поднимаю глаза, задерживая дыхание. Моргаю шокировано. Сглатываю образовавшийся ком в горле.
Вспышка, темнота и снова вспышка…
Я могла бы списать очередную встречу, а вернее, очередное столкновение со Львом Демидовым, на видение или странный сон, но мужской древесный аромат в носу такой настоящий и такой… забытый. Вырванный из сердца насильно. Этот запах, настолько распирающий мою душу воспоминаниями двухлетней давности, что мне приходится только часто дышать и рассматривать крупные черты взбешённого лица. И причина для этого быстро находится.
