Автор
Дождем и моросящим ливнем Юля преодолевала пробки, пытаясь успеть на первый семинар. Только что сдав учёбу по физическому образованию, она уже чувствовала себя студенткой. Но приближение университета обещало быть еще более ошеломительным: новый преподаватель, который называют просто Ледяной Дамиром, готовил Юлю к настоящему испытанию на умение защищаться от дождя и сомнений....
"
"«Проклятый кусок айсберга» опускает многозначительный взгляд на свою уже не белоснежную рубашку, залитую чертёжными чернилами, а затем переводит его чуть выше, на ладонь Рудакова, уютно расположившуюся на моей талии.
Душа замирает в ужасе.
Ловлю ртом воздух и озираюсь, замечая фотовспышку и тупую улыбку Дамира. Кожа на спине покрывается липким потом.
Пытаюсь вымолвить хоть слово, но как рыба открываю рот и закрываю, рассматривая уродливую кляксу на дорогой ткани.
Он… не мог меня не узнать.
Он… не мог меня забыть.
– А это что за голубки?.. – хрипит мужчина низким голосом. – Мало того, что опаздываем, ещё и в обнимку сюда заявляемся?..
Закусываю нижнюю губу, чтобы ни в коем случае не съязвить.
Что он тут делает? В последний раз мы виделись в ночь перед его отъездом. Я пришла к нему, когда узнала, что Демидов по собственному желанию уходит в армию. Рыдала вот на этом широком плече и просила… нет, не просила.
Я умоляла, чтобы он не уезжал… Клялась, что больше не появлюсь.
Мне было всего шестнадцать. В жизни так не ревела и не унижалась, и больше никогда не планирую.
– Простите, – произносит Рудаков. – На улице армагеддон.
– Да? – насмешливо цедит Ледяная глыба и ловким движением поправляет светлые волосы, уложенные в модную причёску. – А вы думаете мы все…– обводит рукой аудиторию, – по подземным ходам, как крысы, до университета добирались?
Сбоку слышатся смешки, а я продолжаю молчать.
Лучше бы пары вёл Вонючка в нелепом свитере.
Вот серьёзно.
– Может… – синие глаза ещё раз внимательно исследуют мою талию, – … вы прекратите обжиматься и усядетесь по местам?..
– Прости… те, – всё, что могу выговорить.
Отлепляюсь от Рудакова и быстро семеню до третьего ряда, где сидит Дамик. Негодование на пару с обидой сжигают душу. Демидов всё такой же… красивый, большой и совершенно невыносимый.
– Сюрприз, – шутит Алиев, изображая пальцами салюты.
– Да уж, – шепчу и выкладываю из рюкзака папку с чертежами.
– Откуда он появился? Я думал, Демидов в Москве. По крайней мере, Мийка так говорила.
– Твоя сестра не может ничего знать о своём бывшем. Они не общаются, Мирон бы не позволил. Да и когда ей, она спала последний раз в прошлом году, – шучу про свою невестку.
– Теперь вы решили пообщаться с другим? – слышу над своей головой.
