Что в постели, что на кухне, да и любила его еще в то время, когда в карманах гулял ветер.
Что ни говори, но первая жена была Владиславу дороже всех, кого успел сводить в загс за долгую жизнь. В свое время он ее обожал, даже иногда сдувал с нее пылинки. Ей одной позволил родить от него детей. Ей же хотел быть верен до конца.
Только по итогу оказалось – дура.
Идеалистка, гордячка. Прям ни разу ее не оскорби, не тресни, обид после такого было море. Не понимала, что ли, что он – человек с амбициями, что ежедневно рвал жилы на работе. Там ему выносят мозг по три раза в сутки. Естественно, дома срывался. Где ему еще было срываться?
Другая молча терпела бы ради будущих благ, ведь понятно, что ему на роду написано стать большим начальником. Но Мария не терпела ничего, каждая его выходка заканчивалась ее слезами. С чего такие реакции? Он до сих пор этого не понимал.
Например, его отец вообще лупил мать день через день, и ничего, даже успели отметить серебряную свадьбу, прежде чем она сыграла в ящик.
Недаром умные люди придумали поговорку: «Бьет – значит любит».
Он очень ее любил, по-своему, как мог.
Прими она его в свое время таким, как он есть, до сих пор бы была жива.
Нет же, эта стерва решила его предать. Собралась уйти, забрать сыновей… Получила что заслужила! Ни больше ни меньше.
Как будто он мог позволить, чтобы она забрала детей. Это же его сыновья, они принадлежат ему, не ей! К тому же, он даже мысли не мог допустить, что любимая жена когда-нибудь заведет нового мужчину. А ведь красивая была, случалось, посмотришь на нее, аж сердце заходится. Обязательно кто-то да позарился бы, даже несмотря на наличие двух спиногрызов. Этого он допустить не мог.
Нет уж, лучше в землю, чем к другому.
Владислав Ребров – не тот мужчина, кому можно изменять.
Тогда он все сделал правильно, ни о чем не жалел. Это был единственный выход.
Однако он до сих пор временами скучал по первой жене.
Впрочем, Настя отлично удовлетворяла его нужды, с ней он забывал обо всем. Оно, может, и хорошо, что так случилось с первой супругой. Молодая жена всяко престижнее старой.
Владислав стряхнул с себя воспоминания о прошлом, снова постучал в дверь.
– Настенька, ну ладно тебе, хватит от меня прятаться. Я соскучился…
К слову, это было правдой.
Секса хотелось так, что казалось, еще чуть-чуть – и задымятся трусы."
"Он распахнул пушистый халат, чтобы сразу показать Насте, зачем явился. Бугор в трусах на это непрозрачно намекал.
Владислав зашел в комнату. Включил свет, оглядел лежащую на кровати укутанную с головой фигуру.
– Спишь, что ли? Не слышишь?
Он подошел, откинул одеяло… Но Насти под ним не оказалось.
Сей факт ему очень не понравился.