В кухне жены Максим чувствовал себя подобающим гостем, в то время как Полина использовала взгляд для шантажа. Вкус завтрака упал на мозг мужчины, но самое острые ощущения давали глаза женщины — каждый ее взгляд казался неудержимой попыткой контролировать жизнь мужа.
Да, дом у бабушки был двухэтажный, но комнаты маленькие, и ремонта они не видели давно. Мебель, хоть и добротная, тоже видала лучшие дни.
Впрочем, сегодня Полине на бабушкиной кухне было во сто крат уютнее, чем дома у мужа, который скоро станет бывшим.
– Доброе утро, – сказала она, проходя к столу.
Бабушка уже успела собраться на работу. Черные волосы убраны в высокую прическу, на лице аккуратный макияж. Одета в идеально отглаженную бежевую блузку и черные брюки, в отличие от Полины, которая спустилась к завтраку в халате с Минни Маус.
"Спасибо хоть, бабушка не выкинула ее старую одежду, та так и осталась висеть в шкафу, иначе сегодня ей было бы не во что переодеться.
Бабушка поставила перед ней тарелку с оладьями, положила с краю сметану и ежевичное варенье.
Полина хмуро уставилась на сладкие кругляши. Надо же… Оладьи! И пахнут обалденно. Обычно в этом доме завтракали лишь овсянкой, ибо она полезнее, чем всякие там вкусности.
Бабушка же ее реакции будто бы не заметила.
– Вернулась домой, моя красота… – проговорила она, посмотрев на внучку ласково.
Полина к ее ласковым взглядам совсем не привыкла. С чего вдруг такие перемены?
Соскучилась, что ли?
– Никакая я не красота, – хмыкнула она, вспомнив, какое чучело увидела сегодня в зеркале.
Горе никого не красит. Полину не украсило тоже. Веки опухли так, будто ее покусали пчелы. Еще бы – столько рыдала.
– Что думаешь делать дальше? – спросила бабушка, усаживаясь напротив.
– Чуть приду в себя, буду искать работу, я же на заочном.
Она сказала это и посмотрела на родственницу внимательным взглядом.
– Что ты имеешь в виду? – спросила бабушка, сведя черные брови у переносицы.
– Я не стану подкидывать тебе своего ребенка. Устроюсь куда-нибудь, заработаю денег, буду вкладывать в наш бюджет. Сама стану растить малыша, он не будет тебе в тягость, как я…
Бабушка уставилась на нее с обомлевшим видом.
– Поленька, ты не была мне в тягость. Ты же росла не с кем-нибудь, а с родной бабушкой! Откуда такие мысли?
Откуда, откуда… Да все оттуда же.
Пусть Полина жила с родной бабушкой, но почему-то до вчерашней ночи не думала, что по-настоящему ею любима. Старшая Белова умело скрывала свои чувства к внучке.
– Поля, ты мне не в тягость, запомни, – сказала бабушка твердым голосом. – Я рада, что в трудной ситуации ты пришла ко мне. Помогу тебе и с работой, и с ребенком. Знаешь, я чувствовала, что ты вернешься.
