В дядином городишке Мику никогда бы не подумала, что ей грозят опасности, пока четверо мужчин не затащили ее в переулок. Барток всегда был для нее защитником, но этот разноголосый толпой оказались и другие оборотни, которые нарушили местное законопложение о спокойствии....
За стойкой стояла женщина лет тридцати с черными, короткими волосами, удивительно зелёными глазами и четырьмя пирсингами на носу, губе и бровях.
Пока Грэйди представлял их с Микой друг другу, барменша с любопытством разглядывала незнакомку.
– Присмотри за ней, Тина. Она племянница Омара и знает, кто мы такие.
Тина выгнула бровь и сморщила нос.
– Понятно, откуда ветер дует. А я думала, ты...
– Достаточно, – прервал Грэйди. – Я на несколько минут зайду к себе в кабинет, потом вернусь.
Он пригвоздил Мику взглядом.
– Не смей отрывать свою задницу с этого места. Я не желаю повторения прошлой ночи. Если захочешь потанцевать, дождись меня, я с тобой потанцую. Мне просто нужно позаботиться о кое-каких вещах, пока мы в городе.
Грэйди ушёл, оставив Мику с барменшей, продолжавшей сверлить её внимательным, задумчивым взглядом. Женщина наклонилась ближе и встретилась с Микой глазами.
– Он не общается с людьми. Ты, наверное, нечто в постели, раз он тебя отметил.
Мика проигнорировала комментарий.
– Можно мне, пожалуйста, ром с колой и льдом?
Женщина отошла и через минуту поставила перед Микой напиток.
– Ты его не удержишь, – Тина окинула Мику холодным взглядом. – Не сможешь долго им вертеть. Он очень быстро устанет от хрупкого человека. Грэйди нравится грубый секс. Нравится частично изменяться, не сдерживаться и отбрасывать контроль. – Тина ухмыльнулась. – Он сломает тебе кости, просто сжав в объятиях, если не порвёт внутри грубыми движениями.
Мика глотнула напиток и оглядела барменшу, пытаясь скрыть гнев и вызванную её словами боль.
– Вряд ли твои глаза зелёные от рождения. Сейчас брачный период, и ты надеялась, что он тебя поймает? Могу поспорить, тебя весьма задевает, что он в моей постели, а не в твоей.
Из горла Тины вырвался рык, между губ показались острые зубы. Мика отпрянула.
– Спокойнее, Тина. Я племянница Омара, и он сильно расстроится, если ты положишь на меня… лапу. Дядя меня очень опекает, а ты, как мы знаем, намного сильнее, поэтому бой между нами не будет справедливым.
Женщина, зарычав, резко отвернулась и отошла в другой конец бара. Мика знала, что ведёт себя, как стерва, но она злилась. Новость, что Грэйди хочет другую, и так была достаточно плоха, а напоминание об этом с графическими деталями от грубой барменши попросту переполнило чашу терпения.
Почувствовав на себе чей-то взгляд, Мика повернулась к залу и увидела около пятнадцати мужчин. Кроме неё и Тины, других женщин здесь не было.
