В дядином городишке Мику никогда бы не подумала, что ей грозят опасности, пока четверо мужчин не затащили ее в переулок. Барток всегда был для нее защитником, но этот разноголосый толпой оказались и другие оборотни, которые нарушили местное законопложение о спокойствии....
Положил одну руку ей на спину, другой обнял за талию, заставив склониться над спинкой дивана.
Потом разорвал застежку ее джинсов и обеими руками сдернул их вниз по бедрам вместе с трусиками. Ненадолго отпустил ее.
Раздался звук расстегиваемой молнии, и тут же между ее бедер протиснулось колено. Мика успела лишь вскрикнуть, как Грэйди вошел в нее сзади.
Одной рукой он схватил Мику за плечо, другой вцепился в бедро и принялся двигаться, сильно и быстро. Мика вцепилась в лежащую под ней диванную подушку."
"Тело заполонили боль и удовольствие.
Грэйди безудержно вбивался в ее тело.
Мика почувствовала, как он напрягся, замер, а потом резко рванул бедрами вперед и быстро задвигался.
Кончая, он зарычал. Его член запульсировал, выстреливая струями спермы.
Грэйди затих и вышел из ее тела столь же быстро, как вошел. Потом отпустил ее, попятился и выругался.
Мика лежала, тяжело дыша, растерянная и сексуально неудовлетворенная.
Потом выпрямилась, все еще дрожа, и посмотрела вниз на уничтоженную рубашку. Лифчик остался нетронутым. Повернув голову, она увидела Грэйди стоящим в углу лицом к стене, штаны уже были на нем.
Она уставилась на его спину и, дрожа, вцепилась в порванные джинсы, чтобы удержать их на бедрах.
– Извини, – прошептал он.
Извини? На глаза навернулись слезы.
Прикоснись он к клитору или действуй чуть медленнее, и она кончила бы вместе с ним. Мика отвернулась и, не сказав ни слова, пошла на шатких ногах в спальню.
Тихо закрыв за собой дверь, она добралась до кровати и легла. Из глаз потекли обжигающие слезы. Она чувствовала себя использованной, и это причиняло боль.
Дверь спальни открылась, но Мика не стала открывать глаз, лишь свернулась калачиком на боку. Кровать прогнулась под весом Грэйди, и его большое тело прильнуло к спине Мики.
Мика напряглась, но когда Грэйди сжал ее в объятиях, расслабилась.
– Мне очень жаль, что я причинил тебе боль, – прошептал он и скользнул губами по ее шее. – Я полный ублюдок.
Она шмыгнула носом.
– Я в порядке.
– Ты плачешь, и я чувствую запах твоей боли.
