Верой во всем, что у нее ни разу не казалось возможным, девушка продолжала скрывать свой страх перед соседом-оборотнем. Однако теперь его планы натянули тугую ленту между ними, и она готова взять ответственность за свои шаги в одиночку.
Незаметно повернув голову, уткнулась носом в его куртку: от неё исходил слабый приятный аромат корицы.
— Испугалась? — Благояр легонько провёл ладонью по моей спине и мягко отстранил от себя.
Мгновения очарования лопнули как мыльный пузырь, и я вновь оказалась в мире, где оборотень никогда не взглянет на сатирку всерьёз. Мы для них одноразовые игрушки.
Тяжело вздохнув, сама сделала несколько маленьких шагов назад, увеличивая между нами дистанцию.
— Спасибо, — тихо шепнула я, — вы меня сильно выручили.
— Он твой жених? — Благояр бросил недовольный взгляд вслед сбежавшему сатиру.
— Его и мои родители хотят нашего союза, — призналась я.
— А ты? — оборотень впился в моё лицо странным тяжёлым выжидающим взглядом.
— А я хочу дожить до двадцати одного года и уйти в мир людей, — не стала скрывать я своих планов на будущее.
— Думаешь, девочка, тебе позволят? — он усмехнулся. — Ты знаешь, сколько там требований?
— Конечно, — я пожала плечами и растёрла руку, которую выкручивал Изенька, она слегка ныла.
— И ты откажешься от права иметь детей? — Благояр недоверчиво разглядывал меня, словно впервые увидел.
— За всё в этой жизни нужно платить, уважаемый сосед, — немного пафосно заявила я, — и за свободу тоже. За неё особенно высокая цена."
"— Ты говоришь глупости, Диана. Ты можешь найти себе другого мужчину, а не этого… — начал было оборотень.
— Какого другого? — резко перебила я его. — В нашем городке только Изебор годится мне в женихи, другого свободного сатира, подходящего возрастом, просто нет.
— Ну почему сразу сатир? Что других рас нет? — возмущение перевертыша было таким неподдельным.
Я сделала ну совсем удивлённое лицо. Похоже, этот нелюдь с иного мира к нам пожаловал, раз несёт такую откровенную чушь.
— Других рас?! Это каких других? — я всё-таки рассмеялась, и тут же вспомнила его слова, произнесённые ночью.
— Ты неправа, Диана. А то, что было сказано, это было не для тебя.
— Конечно, не для меня.
