Верой во всем, что у нее ни разу не казалось возможным, девушка продолжала скрывать свой страх перед соседом-оборотнем. Однако теперь его планы натянули тугую ленту между ними, и она готова взять ответственность за свои шаги в одиночку.
Наконец, нас впустили в аудиторию и сказали ждать. Правда, чего ждать всем осталось непонятно.
Ещё через час, когда я была готова грызть от страха ногти, в аудиторию вошла молодая аспирантка и заявила, что экзамен переносится на завтра.
По кабинету прошёлся громкий недовольный стон. Словно казнь отстрочили.
Я же готова была разрыдаться. Где я учить буду? Сегодня мама дома.
Уткнувшись лбом в стол, пыталась успокоиться.
Рядом галдели девчонки.
— Диана, — услышав своё имя, вздрогнула и, повернувшись к ним, приподняла бровь.
Поджав губы, покачала головой. Хотя так хотелось.
— Да пойдём хоть раз, — настаивала староста, — по бургеру и учить.
— У меня денег нет, девочки, — честно призналась я.
— Да поняли мы уже, — такого я не ожидала услышать. — Я угощаю. Мы же группа, а ты всегда отдельно.
Я не знаю, что меня дёрнуло, но я согласилась. И оно того стоило.
Это было так здорово. Они болтали о разных вещах: фильмы, музыка, актёры, парни с архитектурного.
Мы съели по гамбургеру, и запили всё это колой. Она была такой холодной, что зубы сводило.
Потом снова болтали, вернее, говорили в основном они, а я слушала.
Их жизнь такая полная, пестрящая эмоциями, смехом.
Я завидовала, по-доброму. По-хорошему.
Наверное, этот день был одним из лучших в моей жизни.
Я ощутила себя почти счастливой, кому-то нужной, кому-то интересной.
Когда пришло время расставаться, я, взмахнув рукой им на прощание, залезла в старый пазик, идущий в наш маленький городок, села на заднее место и расплакалась. Я словно заглянула в иную жизнь. Интересную, наполненную общением. Но как только распробовала это счастье — дверь снова захлопнулась перед моим носом.
Стирая стареньким платком слезы со щёк, смотрела в окно, не отрываясь.
Шмыгнув носом, попыталась улыбнуться ему, да не вышло. По щеке снова скатилась слеза. Я и сама не понимала, чего реву. Причин было столько, что выбирать какую-то одну казалось бессмысленным.
Так мы и ехали до следующей остановки.
Автобус притормозил. Передние двери распахнулись.
