Верой во всем, что у нее ни разу не казалось возможным, девушка продолжала скрывать свой страх перед соседом-оборотнем. Однако теперь его планы натянули тугую ленту между ними, и она готова взять ответственность за свои шаги в одиночку.
— Нет, тут меня ничего уже не удержит. Все дела на месте я уладил.
У меня вспотели ладони. Мыслено я прокручивала варианты и верила, что он заберёт меня с собой, просто это какое-то недоразумение. Он же сказал, что любит.
— Нет, не нужно высылать за мной людей, отец, я возвращаюсь сам. Вещи уже сложил.
У меня сердце остановилось на мгновение. Он возвращается один. В голове загудело.
Как же так? А я? Ведь он говорил, что я его?
— Почему вчера вечером не перезвонил? Дело одно важное провернул. Некогда было. Ну, можно сказать, что получал удовольствие.
Быть может, мне нужно было сейчас войти на кухню и потребовать ответы. Осудить его, заплакать. Поговорить по душам.
Но, он сказал своему отцу, что возвращается домой, его тут ничего не держит, а вчера он развлекался.
Развлекался со мной!
Дура! Доверчивая коза, которой по ушам проехались!
Никогда я не слышала о том, чтобы сатирки становились парой оборотню. Не было такого! Так с чего я решила, что он говорит правду?
Ну какая истинная?!
Ой, дура доверчивая.
Развернувшись, я выскочила из квартиры и вернулась к себе. Быстро переодевшись, вспомнила, что сумка моя у Благояра осталась. Пришлось тихо возвращаться.
Снова прокравшись в коридор, вслушалась. На кухне дзинькнула чашка.
— Нет, отец. Я ещё не решил куда дальше подамся. В общем, вечером уже буду дома. Там и поговорим, и обдумаем, как решить мою проблему в ближайшие сроки. Медлить никак нельзя.
Я поняла, что если не хочу сейчас выслушивать о том, что я милая девочка и ему всё ночью понравилось, но он просто вынужден покинуть меня, то нужно просто уйти и не появляться.
Схватив свою сумку, я выскочила из подъезда и, прокравшись под окнами первого этажа, пошла на остановку.
Автобуса ждать не пришлось. Он в кое-то веки прибыл вовремя.
Сидя в грязном салоне, безразлично рассматривала привычный пейзаж.
А что я хотела? На что надеялась?
Разве то, что произошло, нелогично?
Нет, вот теперь всё встало на свои места. Я ведь слышала его разговор с друзьями у гаража.
Ну, тут, признаться, я и сама не знала, что у них там да как. Наши расы не соприкасались. Дети сатиров играли в своей песочнице, а оборотни — в своей.
Вот, даже дружба у нас не поощрялась, а я поверила в любовь.
Какой позор!
Если кто узнает, меня на смех поднимут. Да обо мне же анекдоты слагать начнут.
