В комнате идет неспокойно: часы упоминают утро воскресенья, где-то за стенкой слышится писк. Я — единственная здесь, снедаемая тревогой за брата, которого все думают спящим. Прежде чем появляться перед ним, я должна быть готова к любой ситуации.
Неожиданно обернулся:
– Кстати, – прошелся по мне взглядом, – ничего так зрелище… Мне нравится…
И вышел. Уже в закрытую дверь я швырнула подушку. От этих манипуляций, халат, которым я просто прикрывалась, а не надела, был сброшен на пол. В этот момент дверь вновь распахнулась. Андрей снова окинул меня взглядом, я просто офигела от его наглости и стояла абсолютно голая.
– Прости, – он ухмыльнулся, – не мог удержаться… Мне определенно нравится…
И закрыл дверь.
Я схватила халат, быстро надела его, а потом кинула в дверь вторую подушку.
Как я решила утром, выглядывая в окно, запахло весной. Хотя на улице была снеговая каша, все-таки птицы пели по-другому, да и солнце стало светить как-то приветливей. Как это ни странно, настроение у меня было отличным, будто сексом я занималась не во сне, а в реальности.
Я вышла на кухню. Мама уже ушла на работу, она была экономистом-бухгалтером у частника. Дядя Петя, как мы его ласково называли, имел сеть фруктово-овощных магазинчиков. Моя мамуля совмещала у него две должности уже девять лет, и были они вполне довольны друг другом.
Отчим завтракал. А работал он логистом на кондитерской фабрике. Изначально был водителем, но после долгих лет, когда изучил все от и до, получил повышение.
– Привет, – он улыбнулся, – будешь яичницу?
– Фу-у-у-у, нет, в меня такое утром не полезет… Я чай с булками попью… – я наливала себе чаю, когда в кухню вошел Андрей.
– Привет! – он уселся на табурет, – Сенька, налей-ка мне чаю.
