В комнате идет неспокойно: часы упоминают утро воскресенья, где-то за стенкой слышится писк. Я — единственная здесь, снедаемая тревогой за брата, которого все думают спящим. Прежде чем появляться перед ним, я должна быть готова к любой ситуации.
Целовались мы как бешеные, он прижал меня к стене у раковины, задрал подол платья, я застонала. Из комнаты заорал Васька:
– Ээ-э-э! Водка-то будет сегодня?"
"Андрей отошел от меня, потом вернулся, одернул платье, резко дыша, молча достал водку из морозилки и ушел. Я чуть не сползла по стене. Как в фильмах, блин. Хорошо, что не сползла, потому что там стояла миска с кошачьей едой. В кино явно главной героине не подставляют миску под энное место.
– Та-а-ак, – вслух сказала я, – спокойствие, только спокойствие.
Но какое там на фиг спокойствие? Меня могут понять только те, кто хоть раз ощутил на себе волшебную силу ПРЕДВКУШЕНИЯ.
Мальчишки уже были в стадии под названием готовченко. После чаепития многие засобирались домой.
– Вы какие-то ненормальные, – сказал Васька, – кто вообще на пьянках чай пьет?
– Я! – гордо ответила Наташа.
Водки оставалось еще полбутылки, и это были самые долгие полбутылки в моей жизни. Когда она наконец подходила к концу, Катя встала:
– Ладно, – сказала она, – я домой.
– Я вызову такси тебе и провожу! – тут же встал Андрей.
– Чё-ё-ё-ё? – невольно вырвалось у меня, что выглядело крайне странно. Но все были уже вдатенькие, так что на лопотанье Кати и мой возглас никто и внимания не обратил.
– Я обещал, что отвезу ее, а раз выпил, то хоть такси вызову, – пояснил он.
Ну это я про себя подумала, а вслух сказала:
– Конечно.
Через десять минут за Катей приехала машина. Причем ее наилучшайшая подруга Настя даже не соизволила на прощание 'пока' сказать. Что было замечено и прокомментировано ехидно улыбающимся Андреем. Он пошел с Катей вниз, провожать ее. Больше всего мне хотелось в окно проследить сцену прощания, и я бы это сделала, не сомневайтесь. Просто массовка собралась идти домой – водка наконец закончилась.
– Ладно, спасибо! – Ваську штормило, он, покачиваясь, вывалился в подъезд. Может быть даже и упал бы, но его поймал подошедший Андрей.
– Подожди нас, Вась, – крикнули ребята, но было поздно, тот вошел в лифт и поехал, надеюсь, вниз. При этом во всю глотку он орал: 'А я иду такая вся в шкуре барана!'.
– Короче, я надеюсь, что твои соседи не придут жаловаться родокам, – сочувственно, заплетающимся языком произнес Женя.
