В комнате идет неспокойно: часы упоминают утро воскресенья, где-то за стенкой слышится писк. Я — единственная здесь, снедаемая тревогой за брата, которого все думают спящим. Прежде чем появляться перед ним, я должна быть готова к любой ситуации.
Тут моему взору предстал разгром. Посуды целая гора, со стола убирать, еще одежда наша завершала картину.
– О-о-о-о, бли-и-и-ин… – простонала я."
"– Ну… Сама гостей хотела, – он улыбнулся, – не переживай, я тебе помогу убрать все. А убирать придется, потому что бабушку с утра принесё… вернее, бабуля с утра придет, вот посмотришь…
Мы вошли в ванную. Как это ни странно, но мы на самом деле мылись. Сначала повалялись в ванной. А потом включили душ и мылись в полном смысле этого слова с мочалками.
– Ты какая-то странная, – сказал Андрей, глядя на меня.
– Да, я не знаю, – я встала на коврики и укуталась в полотенце, – просто… если честно, я не знаю, что делать дальше и как вообще себя вести, понимаешь?
– Почему?
– Почему-почему, – я нахмурилась, – просто… жить шесть месяцев под одной крышей с человеком, думать, что он тебя раздражает, даже … ненавидишь его, а потом… вот так…
– Сень, – Андрей встал рядом со мной абсолютно голый, – да что ты так все воспринимаешь? Ну, нас влекло друг к другу, ну, мы занялись сексом, это абсолютно нормально! Почему бы и нет?
Андрей поцеловал меня, и я пошла надевать шорты с футболкой для уборки.
Я сама себя раздражала. С одной стороны я была рада тому, что случилось. Даже не рада, а безумно счастлива. С другой стороны, мне казалось это странным и неправильным, и было стыдно. Но была еще и третья сторона… Что значит 'ну, мы занялись сексом…' А это что, было все на один раз? Ну, захотелось, ну занялись?
В итоге я разозлилась, потом вспомнила передачу, которую недавно смотрела.
Вот и у Андрея только факты: захотели-переспали, все! Я мысленно подняла руку, резко опустила ее и сказала: 'А и хрен с ним…', ну, в смысле, пусть все будет, как будет. Не буду морочить голову несуществующими проблемами.
Я вошла на кухню, Андрей в свободных спортивных штанах, без футболки, носил тарелки и остатки еды из зала.
– Как дела? – спросил он, выжидательно, посмотрев на меня.
