В комнате идет неспокойно: часы упоминают утро воскресенья, где-то за стенкой слышится писк. Я — единственная здесь, снедаемая тревогой за брата, которого все думают спящим. Прежде чем появляться перед ним, я должна быть готова к любой ситуации.
Настя сидела рядом такая же недовольная жизнью. Я, как партизан, не кололась об истинной причине грусти, сказала, что надоело все.
– И мне также… все надоело, – печально сказала она.
– А тебе чего надоело? – удивилась я.
– Не знаю… Просто все как-то через одно место…
– Боюсь спросить… Я чего-то не знаю или как?
Настя не успела ответить, подошел Саша:
– Девчонки, сейчас мой друг подъедет! У него мероприятие было, свадьба что ли, только освободился. Вам еще что-нибудь заказать?
Мы вяло покачали головами.
– Ты про друга-то уточнила? – спросила я Настену.
– А?
– Про друга, ВЕДУЩЕГО, уточнила какой он?
– Неа… забыла…
Настя забыла??? Нет, тут реально что-то происходит, а я и не в курсе. Я печально осмотрела зал, в поисках дяди с пробором. Но ни его, ни других ВЕДУЩИХ не было. Я тяжко вздохнула. За что не люблю сидеть в клубе и грустить, так это за то, что даже не поговоришь и душу не изольешь.
Ну, одно тело было Сашкой, а вот второе…
То ли у меня от синего коктейля веселья прибавилось, то ли истерика после всех событий случилось. Но при виде толстяка с хвостиком, я начала ржать и повизгивать.
– Г-глянь… т-твой ведущий… ой, не могу-у-у-у…
Уж кого-кого, а этого я тут никак не ждала. Думала, что у Сашки друзья, как и он. Вот дядя с пробором больше походит, он-то явно за собой ухаживает, холит и лелеет в отличие от этого товарища. Настька и ухом не повела, сидела и смотрела на это чудо, только немножко улыбнулась и все. Они подошли к нам.
– Это мой друг, Руслан! – крикнул Сашка сквозь музыку.
Мы, улыбаясь, покивали и стали сидеть вчетвером и как идиоты молчать.
