В комнате идет неспокойно: часы упоминают утро воскресенья, где-то за стенкой слышится писк. Я — единственная здесь, снедаемая тревогой за брата, которого все думают спящим. Прежде чем появляться перед ним, я должна быть готова к любой ситуации.
– Ой, и что такого?
– Да? А если ничего такого в этом нет, то почему ты при виде луноликой Алены вся взъерепенилась? А он не чмокал ее куда попало, как некоторые своих хвостатых друзей!
– Он не мой друг!
– А чей? Мой что ли?
– О-о-о-о-й, ну хватит про него уже!
Еще минут сорок мы с Настей обсуждали стратегию моего поведения. Только конкретных действий она мне порекомендовать так и не смогла, все в общих чертах. Сказала, что я сама пойму, что нужно делать. Чего я там пойму? И когда пойму? Не знаю…
Я вышла проводить Настю, а в комнате Андрея было тихо, но обувь была на месте, Алена еще не ушла.
– Насть, не уходи, а? – снова скуксилась я.
– Почему?
– Мне плохо, а вдруг они там…
– Сень, ну не глупи! Да они болтают просто, сидят и все! Не мог он просто переспать с тобой и тут же новую девицу привести! Поверь мне!
– Задрала, не называй меня так…
– Тебя теперь все так будут называть, причем всю жизнь, готовься. Ладно, – она чмокнула меня в щечку, – побегу! Что-то Сашка, кстати, мне весь день не писал и не звонил, ну-ка…
Она достала мобильник и, махнув мне рукой, скрылась в лифте.
