В комнате идет неспокойно: часы упоминают утро воскресенья, где-то за стенкой слышится писк. Я — единственная здесь, снедаемая тревогой за брата, которого все думают спящим. Прежде чем появляться перед ним, я должна быть готова к любой ситуации.
Как это ни странно, но плакать не хотелось, а вот злилась я ужасно. Я ведь ему все сказала о своих чувствах… Ну, конечно, не совсем в ласковой манере, скорее наоборот. Но все же! А он меня малолеткой обозвал! Если я малолетка, то тогда эта Алена кто? И, между, прочим, мне так и не удалось выяснить, было ли что-то между ними или нет. А все кошак виноват, зараза…
Как раз в эту минуту кот было сунулся ко мне в комнату, но посмотрев в мои горящие гневом глаза, выскочил обратно. Так… нужно успокоиться и подумать, что теперь делать…
Для этого я пошла на кухню мыть посуду.
– Ты что, решила кухню разнести?
– Нет, я нечаянно, – застенчиво сказала я и, продолжая, мыть посуду, спросила:
– Ты кушать-то не будешь? А то уберу тогда солянку в холодильник.
– Солянку? – Андрей задумался. – Ну, давай… хотя нет, подожди… я отвезу Аленку сейчас домой, потом солянку…
– Хорошо, тогда пока не убираю, – сказала, как ни в чем не бывало, хотя у самой все просто тряслось от бешенства. Домой он повезет ее. Тоже мне.
Похоже он занял позицию нейтральную, мы типа брат и сестра, нам вместе жить и потому будем вот так общаться: на тему еды, кота и бабушки. Ладно, фиг с тобой. Будем отталкиваться от того, что есть. Я ушла в свою комнату, а Андрей с краснощекой дамой стали собираться.
– Пока, Есения, было приятно познакомиться, – пропищала мышка напоследок.
– Пока, Алена, взаимно! – ответила я, губы жалко растянулись в подобие приветливой улыбки. Ага, как же, очень приятно…
Они ушли, а я села готовиться к занятиям. Как я ненавижу теорию антикризисного управления. Эти дурацкие задачи никогда у меня сразу не решаются. После сорока минут психов и мучений, я уж было собралась звонить Насте. Хотя та сейчас, наверное, с Сашей и ей не до меня и не до задач.
– Тебе греть солянку? – крикнула я, откатываясь на своем кресле от стола.
– Греть, – сухо сказал он, стягивая куртку.
Я пошла на кухню, бубня под нос ругательные слова в адрес долбанных задач.
– Что у тебя случилось? – спросил Андрей, стягивая кофту. – Ты какая-то раскрасневшаяся и взъерошенная.
– Да капец какой-то… Не могу решить задачи опять… И зачем я пошла учиться на экономиста? Ведь не хотела же…
– Ладно.
