Узнав, что Филин собирается проводить пестовский юбилей, разговаривая с Петром Антоновичем по телефону, я сказал: «Вы в курсе, что в „Стасике“ тоже собираются ваш юбилей справлять?» – «Я вообще не знаю, что это такое, Коль, не хочу никуда ехать, не хочу никакого гала-концерта», – устало ответил Пестов. «Меня там не будет», – уточнил я на всякий случай. «Ну и ничего страшного», – отозвался он.
Приближался конец мая. Я отправился на гастроли. А накануне 31 мая в Москву прилетел Пестов, да не один, а со своими штутгартскими учениками.
И начался аттракцион! Пётр Антонович попросил у Филина несколько билетов на свой вечер. Тот отказал, мол, билетов нет. Когда билеты у дирекции театра все же нашлись, Пестов дал денег и попросил их выкупить Илью Кузнецова, моего одноклассника, который в мое отсутствие опекал Петра Антоновича в Москве. «Ты знаешь, – сказал мне потом Илюша, – когда я посмотрел, сколько стоили эти билеты, подумал, что, пожалуй, обойдусь без этого концерта!»
Конечно, все, кто мог, перемывали мне кости, включая ближний круг Петра Антоновича. Выяснилось: мне вменялось в вину, что я не пригласил для участия в гала в ГАБТе ни одного из учеников Пестова, работавших за границей. С подтекстом, что меня-то в Нью-Йорк они пригласили!"
"Моему возмущению не было предела: «Не я гала организовывал, а школа и Большой театр. Я не являюсь руководителем ни того, ни другого. Руководит труппой ГАБТа Юрий Бурлака, кстати, тоже ученик Пестова, не я. Я никого не приглашаю, у меня нет на то никаких полномочий!»
Вернувшись в Москву в начале июня, в коридоре Большого театра я столкнулся с Посоховым – одним из тех самых «оскорбленных» мною пестовских учеников, работавших за границей. Видимо, еще не отошедший от празднования юбилея учителя, Юра под парами был настроен решительно: «Мы тебя все ждали, а ты не приехал!» – «Потому что не мог. Я заранее предупредил, что буду на гастролях». – «Между прочим, – не по-доброму напирал Посохов, – восемьдесят лет у педагога один раз в жизни бывает! Ты ради этого мог бы и напрячься! Вот я, например! Я же прилетел!» Тут меня прорвало: «Юрочка, скажи мне, пожалуйста, а где ты был все годы, когда Пётр Антонович нуждался в помощи? Когда он лежал в больницах, когда ему делали операции, когда надо было его встречать-провожать, ходить с ним по инстанциям, оформлять документы? Что ни разу не приехал?» – «Я не знал». – «Не хотеть знать и не знать – это разные вещи». Посохов замолчал, стараясь навести на «фокус» свое плавающее сознание. Он не понял ни слова из того, что я сказал. Развернувшись, я пошел прочь, мне не о чем было с ним говорить.
51
Юбилей Пестова в «Стасике», по рассказам очевидцев, выглядел как плохой анекдот. Пётр Антонович в тот вечер позволил себя вывести на сцену перед началом концерта.