Вокруг меня – дети по 20 лет. Хорошо еще, что я моложаво выглядел благодаря профессии.
39
Вернувшись из отпуска, я подошел к своему последнему 21-му сезону в Большом театре. У меня было очень много гастролей благодаря Андрису Лиепе. Я постоянно светился на телеканале «Россия» в проекте «Танцы со звездами», на «Культуре»… Боже, в чем я только не принимал участие, у меня была очень насыщенная жизнь.
Мысль о том, чтобы закрыться от мира, замкнуться в себе, прекратить отстаивать свою позицию по отношению к творчеству или к своим ученикам, ни разу не пришла мне в голову. Я не изменил ни своего образа жизни, ни своих привычек. По-прежнему много читал, слушал оперы, пересматривал любимые фильмы, встречался со своими феями и друзьями, ощущая их поддержку и участие. Все это, вместе взятое, стало главным противоядием от атмосферы неприятия и злобы, окружавшей меня в те дни в Большом театре.
Как тут не вспомнить бессмертный «Театральный роман» М. А. Булгакова, где главный герой, Максудов, по свидетельству Е. С. Булгаковой, в недописанном финале кончает жизнь самоубийством. Лишний раз подтверждая, что Театр – место не для слабонервных. Как показало дальнейшее развитие событий, я оказался покрепче булгаковского персонажа… Кстати, любопытный факт: «Театральный роман» Булгаков начал писать, когда ушел из Художественного театра и стал служить в Большом театре, как либреттист и переводчик…
И надо же было такому случиться, что как раз в сезоне 2012 года в «Мастерской Петра Фоменко» началась работа над постановкой именно «Театрального романа». В его названии, в скобочках, стояло – «Записки покойника». «Не дождетесь!» – подумал я и пошел на репетицию к Петру Наумовичу.
…С фоменками, как их ласково называют, я познакомился в Париже в 2002 году. «Мастерская Петра Фоменко» показывала там спектакль «Египетские ночи». Моя подруга Маша Зонина работала с театром как переводчик и специалист по субтитрам. Она привела меня на спектакль, познакомила с Петром Наумовичем и актерами его труппы.
До этого мы с Фоменко встречались в Доме актера у Эскиной.
«Здрасьте-здрасьте» – и каждый бежал по своим делам. А тут, после Парижа, я зачастил в «Мастерскую». Приезжая в Москву, Зонина шла к фоменкам, и я с ней. Мы подружились с Н. Курдюбовой, Г. Тюниной, М. Джабраиловой. Они стали для меня очень близкими людьми – талантливые, яркие личности.
Приходя на спектакль в «Мастерскую», я всегда заходил к Петру Наумовичу. Он любил послушать мнение человека со стороны. Делая это не ради проформы, чтобы, как говорится, беседу поддержать, а потому что его это действительно интересовало. Недаром Фоменко любил повторять: «Вера есть. Уверенности нет» или «Правильно? Да! Интересно? Нет!» Он всегда находился в творческом поиске.