Второй том дневниковых записей известного балетмейстера и общественного деятеля. Автор размышляет о своем пути в искусстве, о театре, творчестве и противоречивом восприятии его деятельности окружающими. Личные наблюдения и откровенные размышления о роли художника в современном обществе.
Раздел Chitat.online для книги «Мой театр. По страницам дневника. Книга II» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Второй том дневниковых записей известного балетмейстера и общественного деятеля. Автор размышляет о своем пути в искусстве, о театре, творчестве и противоречивом восприятии его деятельности окружающими. Личные наблюдения и откровенные размышления о роли художника в современном обществе.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Второй том дневниковых записей известного балетмейстера и общественного деятеля. Автор размышляет о своем пути в искусстве, о театре, творчестве и противоречивом восприятии его деятельности окружающими. Личные наблюдения и откровенные размышления о роли художника в современном обществе.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Ну, куда деться? Сергей тут же принялся меня выговаривать, опять старая песня: «Ты себя так ведешь! С тобой никто не хочет работать!» Мне надоело эту галиматью слушать: «Ты так заврался! Только ты забываешь одну вещь: вот так, как ты в свое время записал „откровения“ Ратманского, а потом дал их послушать Иксанову и многим другим людям, точно так же поступят и с тобой. Ты учти, с тобой то же самое будет. Потому что на каждую хитрую задницу…» С этими словами я вышел из лифта. Он еще что-то кричал мне вдогонку, но я на то не обратил никакого внимания.
Ни Янину, ни Филину в этом смысле не повезло – мои ученики не совершили предательства. И, конечно, это ставит Лину и Дениса для меня выше кого-либо. Навсегда.
47
…Декабрь 2012 года, приближался Новый год. На 31 декабря 2012 года и на 2 января 2013 года у меня в афише традиционно стояли «Щелкунчики». Поскольку танцевал я, забрать эти спектакли у Воронцовой не смогли.
Кланяясь перед занавесом после второго представления, я знал, что это мой последний, 101-й по счету, «Щелкунчик» на сцене ГАБТа.
Даже сегодня, когда слышу эту музыку, меня слегка мутит… Помню, как-то по просьбе Ю. Н. Григоровича полетел с его Краснодарской труппой в Японию в 20-х числах декабря, танцевать «Щелкунчик». Не успели мы с Юрием Николаевичем занять свои кресла в самолете, как по салону разнеслась знакомая музыка Чайковского! Она преследовала и мучила нас, не считая репетиции и спектакли: в магазинах, отелях, ресторанах, на улице, даже в туалетных комнатах!
Японцы ожидали католическое Рождество, справляя его в ночь с 24 на 25 декабря по всем правилам, унаследованным, как и любовь к гамбургерам, от американцев. Всюду искусственные разноцветные елки, украшенные гирляндами, колокольчиками, сердечками. Забавно, Рождество в Японии воспринимают не как религиозный праздник, а как День влюбленных. Но когда вы высовываете свой нос на улицу утром 25 декабря, то уже нигде не обнаружите ни малейших его следов! Как будто его и не было вовсе. Все убрано, как по мановению волшебной палочки."
"Я уже говорил, что в первые десять лет своей службы в Большом театре, танцевал в Японии очень часто. Долгие перелеты переносил легко, стоило занять свое место в самолете, я уже сплю. Однажды я тоже летел туда танцевать «Щелкунчик» накануне Рождества. По прилете в аэропорт Токио сел в такси. Вышколенный, в белых перчатках шофер приветливо улыбнулся. Автомобиль бесшумно двинулся с места. В тот же момент из его динамиков по кабине понеслись первые такты детского танца из «Щелкунчика»… Я застыл!
Разница во времени с Москвой в шесть часов давала о себе знать. Я провалился в сон. Но рефлекс, выработанный годами на эту музыку, превратил мою поездку в настоящий кошмар.
