Оливер обычно избегает заманивать женщин с амнезией в брак. Но этот раз отличается. Когда женщина, которая должна была бы быть моей мечтой, оказывается перед ним на коленях — он не может устоять. Этот момент открывает новые грани их отношений и вызывает множество вопросов о том, что она могла бы сделать в такой ситуации....
Он ударил ногой в стену амбара, посылая эхо в нашу сторону и вызывая небрежный храп Себастьяна, который заглушил вопль Филомены."
"— Твоя маленькая неосторожность - это ребенок с желаниями и мечтами.
— Побочный эффект. — Она насмехалась. — Незаконнорожденный отпрыск - и неблагодарный, если можно так выразиться.
— Ты не оставишь ее в Швейцарии одну. Я заберу ее.
— Черта с два. И устроишь скандал размером с Россию?
Я не мог поверить, что именно это ее сейчас волнует. Должно быть, Брайар Роуз получила мозги от папочки, потому что у ее мамочки их не было.
Реки крови текли по моим пальцам. Брайар Роуз рухнула на мою ладонь и зарыдала в нее. Они услышат ее, если я не остановлю ее слезы. Я ломал голову в поисках идей.
— Просто будь честной и признай это. — Голос Купера упал до шепота: — Ты хочешь избавиться от нее, потому что завидуешь ей. Потому что ее утонченность затмевает твою. Потому что ты видишь кого-то доброго и чистого, а сама знаешь, что не являешься ни тем, ни другим.
Филомена фыркнула.
— Я не завидую собственной дочери, глупец.
— Так и есть. Ты не можешь справиться с ее красотой и изяществом. Ты изгоняешь ее из своего королевства, чтобы почувствовать себя лучше. Весьма печально, правда. — Он сделал паузу. — Ты - Малефисента. Свирепая. Мстительная. В прошлом ее расцвет.
— Я… — Филомена остановилась. — Что это было?
Брайар Роуз.
Плачет в мою ладонь.
На расстоянии вдоха от полных рыданий.
Черт побери.
Филомена вздохнула.
— Ты это слышал?
— Что слышал?
Черт. Я должен был что-то сделать. У меня не было выбора. Не успел я опомниться, как убрал руку с лица Брайар Роуз, рванулся вперед и впился губами в ее губы в настоятельном, удушающем поцелуе.
Он не был ни жарким, ни страстным, ни искусным. Он не был наполнен ни желанием, ни любовью, которая копилась во мне последние пару лет. Нет, этот поцелуй носил признаки отчаяния, раздражения и беспокойства. Высосать боль из моего самого любимого человека в мире и глотать ее как свою собственную.
Медный привкус моей крови перешел с ее губ на мои. Она задохнулась в поцелуе, но не разорвала его. Вместо этого она схватила меня за плечи и притянула к себе, цепляясь за меня так, будто болталась на краю обрыва, а я был скалой, поддерживающей ее жизнь.
— Я ничего не слышу. — Купер фыркнул. — Жалко. Каждый раз, когда мне удается тебя выследить, ты делаешь все, чтобы уйти от разговора...
