Оливер обычно избегает заманивать женщин с амнезией в брак. Но этот раз отличается. Когда женщина, которая должна была бы быть моей мечтой, оказывается перед ним на коленях — он не может устоять. Этот момент открывает новые грани их отношений и вызывает множество вопросов о том, что она могла бы сделать в такой ситуации....
Она погналась за нами к выходу, ухватившись за хлипкие ремни JanSport.
— Это незаконно.
— Как и мошенничество, воровство и схемы Понци. Уверен, власти с удовольствием посмотрят на все доказательства, которые я собрал. — Олли вырвал рюкзак из ее хрупких пальцев, пока официантка бежала за нами со счетом. — Лучше обналичить эту скидку AARP, Филомена. Она тебе понадобится.
89
Брайар
Трио можно спрятать в JanSport, а Гизера - под толстовкой Baylor.
Эта полузадуманная схема мелькала у меня в голове, как спасательный круг.
И я бы покончила с этим.
Ничего не изменилось. Моя работа на съемочной площадке начиналась через две недели, а состояние Себастьяна привязывало Оливера к этому месту. Наши жизни не совпадали. И никогда не подходили. Оказывается, любовь - требовательная сука. Она никого не ждет, но имеет наглость быть достойной ожидания.
— Мы не можем быть вместе, — объявила я за столом во время завтрака за яичницей с веганской колбасой.
Оливер шлепнул Financial Times на свою тарелку и уставился на меня так, словно я навсегда испортила идеальное сочетание завтрака. Не то чтобы он воспринимал меня всерьез.
В его глазах читался вызов. На самом деле он провел последние двадцать четыре часа, нависая надо мной, выискивая признаки грядущего срыва из-за известия о смерти Купера.
— Нет, мы можем. — Он закрыл газету, вытер салфеткой на коленях пятно от голландского соуса с первой страницы и небрежно продолжил трапезу. — Но давай, расскажи мне, что, по-твоему, стоит на нашем пути.
Я намазала маслом ломтик тоста из закваски, представляя, что бы он мне сказал, если бы я не испортила завтрак своим заявлением.
Наверное, что-то вроде: «Я люблю тебя. Правда, но я не понимаю, зачем ты поджариваешь хлеб, который и так твердый.
— Олли. — Я вздохнула, вонзая зубы в хлеб, который, действительно, было больно кусать. — Эта мистификация с фальшивой помолвкой была забавной, но теперь в ней участвуют другие люди, которые ожидают, что это действительно произойдет."
"Его брови взлетели вверх.
— Ты имеешь в виду, как ты и я?
— Я имею в виду, как твои родители.
— Точно. — Он провел языком по верхним зубам, устраиваясь в кресле.
