Оливер обычно избегает заманивать женщин с амнезией в брак. Но этот раз отличается. Когда женщина, которая должна была бы быть моей мечтой, оказывается перед ним на коленях — он не может устоять. Этот момент открывает новые грани их отношений и вызывает множество вопросов о том, что она могла бы сделать в такой ситуации....
Сидеть в темноте, пить виски галлонами и смотреть в озеро? Что дальше? Напишешь ей грустное письмо, завернешь его в стеклянную бутылку и бросишь в воду? Я видел фильм. Спойлер: она никогда его не читает."
"— Заманчиво. Может быть, я брошусь в воду, пока буду этим заниматься.
— Давай воздержимся от драматических жестов. Ты как бы монополизируешь драму в этой семье. Это утомительно наблюдать.
Я повернулся к нему лицом, уперся в дверной косяк, ткнув большим пальцем в грудь. — За мной утомительно наблюдать?
— Эх. У тебя дерьмовый жанр.
Я икнул в свою бутылку.
— Ты ужасная галлюцинация.
— Это потому, что я не галлюцинация.
— Докажи это.
— С радостью.
С этими словами он вскочил на ноги, ворвался на мой диван и принялся запускать все подушки прямо мне в лицо. Подушка «Джек Дэниелс» упала на твердый пол и раскололась на две части. Между нами потекли реки виски.
— Какого черта, Себ? — Я вскочил на ноги, сжимая в кулаке его рубашку.
Он выгнул бровь, забавляясь.
— Ты спятил?
Нет, вообще-то. Совсем нет.
Я просто не мог поверить, что он покинул свою пещеру.
— Ты покинул свою пещеру. — Я погладил его руки, грудь, шею, лицо, внезапно почувствовав себя трезвым.
Он отмахнулся от моих рук.
— Мы это уже выяснили.
— Выяснили?
— О, Боже. — Он начал уходить. — Найди меня, когда протрезвеешь. И в следующий раз, когда пропустишь «Дни нашей жизни», не жди, что я буду пересказывать тебе сюжет.
— Нет, подожди. — Я сжал в кулак заднюю часть его толстовки, поворачивая его лицом к себе.
— Я пришел сюда, чтобы убедиться, что ты жив. К сожалению, ответ положительный. Я сейчас же отправлюсь в путь.
— Хватит врать. Зачем ты пришел?
Он не ответил. Вдалеке вода билась о берег, заполняя тишину. Я уже начал отпускать его, когда он наконец ответил, тихо. Почти застенчиво.
— Мне жаль.
Это простое заявление, как ничто другое, пробилось сквозь туман виски.
Я зажал ухо, наклонив его к нему.
— Повтори?
— Я не буду повторяться.
— Ладно, ладно. Я услышал тебя в первый раз. — Я отпустил его рубашку и жестом попросил продолжать.
— Я знаю, что я начал ту ссору, и даже если это не так, я не должен был винить тебя в этом. — Он обвел пальцем свое закрытое лицо. — Ты не хотел, чтобы все это произошло.
— Я не хотел, — пообещал я. — Мне чертовски жаль, Себ. Ты даже не представляешь.
— А я представляю. Ты говорил мне об этом миллион раз. Мне просто нужно было кого-то обвинить.
