Оливер обычно избегает заманивать женщин с амнезией в брак. Но этот раз отличается. Когда женщина, которая должна была бы быть моей мечтой, оказывается перед ним на коленях — он не может устоять. Этот момент открывает новые грани их отношений и вызывает множество вопросов о том, что она могла бы сделать в такой ситуации....
— Тебе уже не спастись, любовничек, — раздался справа от меня голос Ромео, подозрительно веселый для того, кого я когда-то считал социопатом. — Считай, что это миссия по спасению.
В ноздри ударил маслянистый запах попкорна. Куда бы они меня ни привезли, там пахло как в кондитерском киоске. Никто не стал расспрашивать незнакомца с завязанными глазами, когда меня вкатили в комнату, температура в которой была как в морозилке.
Без предупреждения Ромео и Зак схватили меня с двух сторон и бросили на мягкое кожаное кресло.
Я понял, куда они меня привезли. Наши старые места. Кинотеатр, который мы терроризировали в детстве, прогуливая уроки и укладываясь спать на последнем ряду в зале № 8.
Мы втроем смотрели друг на друга. Я - с места в первом ряду, которое они мне навязали. Они - с перил, к которым они прислонились.
— Серьезно? Вы арендовали целый театр только для того, чтобы поджарить меня.
Ромео взял в руки небольшой пакет с попкорном и сделал паузу.
— Подожди. Ты переезжаешь в Лос-Анджелес?
— Да. — Я застонал от досады. — И я как раз собирался сказать Брайар об этом лично.
Ромео и Зак обменялись взглядами. Ни один из них не выглядел особенно извиняющимся.
— В таком случае, мы удваиваем свои усилия. — Зак выпрямился и пересел на сиденье рядом со мной. — Без обид, но у Себастьяна буквально случился срыв, который отправил его на тот свет, а Феликс не видел солнца с тех пор, как флип-фоны стали передовой технологией.
Я вздохнул и прислонился головой к спинке кресла, смирившись со своей ужасной судьбой.
— Это бессмысленно.
— Мы подумали, что тебе понравится ролевая игра. — Ромео занял место слева от меня.
— К тому же у нас не было возможности извиниться.
— За что?
— Тогда мы знали, что с тобой что-то случилось, когда ты вернулся с летних каникул с нелепым оправданием лоботомии. Мы просто ничего не сказали, потому что у нас обоих было свое дерьмо, и ты явно хотел, чтобы мы не вмешивались.
— И правда...
