Оливер обычно избегает заманивать женщин с амнезией в брак. Но этот раз отличается. Когда женщина, которая должна была бы быть моей мечтой, оказывается перед ним на коленях — он не может устоять. Этот момент открывает новые грани их отношений и вызывает множество вопросов о том, что она могла бы сделать в такой ситуации....
— Что случилось?
Это был мой момент, чтобы рассказать ей правду.
Уродливое, ужасное откровение.
Что я был чудовищем.
И я не мог этого сделать.
Слова не шли.
— Ну? — Она вздернула подбородок, ее взгляд был острым и непреклонным. — Сегодня ты преследовал меня дважды. Скажи мне, что тебя удерживало от меня. Я знаю, что была трудным ребенком. Я понимаю, что оказывала на тебя сильное давление. Но ты мог бы взять трубку в один прекрасный день. Мило сказать мне, что ты занят, не заинтересован и хочешь просто дружбы.
Я вздрогнул. Это случилось вскоре после окончания Гарварда, перед тем как я сбежал в Кембридж, чтобы получить степень магистра. Она была маленькой и несчастной. Промокшая до костей от дождя. И совсем одна. И я не пустил ее в дом.
Она была права. Я был чудовищем. Я не заслуживал прощения.
Я склонил голову. Молча.
— Конечно. Ты настоящий гребаный мечтатель, Оливер. — Она покачала головой, вскинув руки вверх. — Ничего не изменилось. И уж тем более ты. Следующая женщина, которая скажет тебе, что любит тебя, будет дурой.
Брайар развернулась и зашагала к краю водной преграды. Под покровом темноты ограда из ткани, окаймлявшая ее, почти исчезла. Ее ноги запутались в сетке.
— Обнимашка, осторожно. Там...
Она перевернулась на спину и упала на другую сторону, размахивая руками.
На мгновение я застыл. Лезвие гильотины повисло в воздухе. Воспоминание врезалось в меня с ужасающей силой. Я застыл, не в силах сдвинуться ни на дюйм.
Потом я вспомнил, что Брайар в беде, и все и вся исчезли.
— Черт.
Сбросив куртку и включив фонарик на телефоне, я прыгнул в пруд. Ледяная вода обжигала кожу.
Я решил разделить пруд на участки и нырять в разные стороны каждый раз, когда делал вдох. Это сработало. На пятом нырке мне удалось ухватиться за подол ее плаща.
