Оливер обычно избегает заманивать женщин с амнезией в брак. Но этот раз отличается. Когда женщина, которая должна была бы быть моей мечтой, оказывается перед ним на коленях — он не может устоять. Этот момент открывает новые грани их отношений и вызывает множество вопросов о том, что она могла бы сделать в такой ситуации....
Все, что мы можем сделать, - это обеспечить ей благоприятную, стабильную обстановку для восстановления и помочь ей вернуть память с помощью когнитивной реабилитации. Фотографии, любимые места, распорядок дня. Воспоминания возвращаются в основном сами по себе, по мере того как мозг восстанавливается, но есть советы и хитрости, чтобы оживить их без риска навредить.
Я провел пальцами по волосам. Благодаря грязному пруду, из которого я выловил Брайар, пряди собрались в хрустящие колечки.
— Я оплачу все это. Лучшее учреждение, которое вы можете предложить, самый престижный персонал.
— Учреждение? — Доктор Коэн поднял взгляд от своего планшета. — Большая часть реабилитационного процесса будет проходить дома. Полагаю, вы захотите, чтобы физиотерапевт приезжал к вам домой, поскольку вам нужно будет постоянно держать мисс Ауэр в спокойной обстановке.
— Простите. — Я ткнул пальцем в свою грудь. — Вы только что сказали «мой дом»?
Доктор Коэн нахмурил брови.
— Господин фон Бисмарк, вы ведь ее ближайший родственник, не так ли?
— Да, но.
— Как вы уже поняли, у нее больше никого нет в этом мире. Мы не можем отпустить ее на произвол судьбы, если есть подходящий вариант.
— А есть подходящий вариант?
Он посмотрел на меня с подозрением, в его зрачках читалась ясная как день симфония осуждения.
— Есть ли причина, по которой вы не станете им?
Только то, что она меня ненавидит, я нарушил свое обещание, и она скорее упадет в воду, чем окажется в десяти футах от меня.
Доктор Коэн положил твердую руку мне на плечо.
— По словам мисс Ауэр, когда она в последний раз разговаривала со своими родителями, они сменили номера телефонов, чтобы избавиться от нее. Это было более десяти лет назад.
Желчь подкатила к горлу. Боль, когда-то тупая и постоянная, как шрам, прокатилась по моему телу. Все, что я с таким трудом подавлял, снова нахлынуло на меня.
Ее обстоятельства. Ее отчаяние. Мое предательство.
Я передернул плечами и с удивительным спокойствием стряхнул руку доктора Коэна.
— Я должен быть ее подопечным.
Это было абсурдно. Маловероятно. И уж совсем неприемлемо, учитывая мои особенности жизни. Но в этом была и поэтическая справедливость. Я обещал быть рядом с ней и не смог. Самое меньшее, что я мог сделать, - это выхаживать ее. По всей вероятности, речь шла о неделях, а не о месяцах.
Кроме того, какой у меня был другой выход? Оставить ее здесь?
Получив от меня согласие, доктор Коэн перешел к следующему листу в своем планшете.
