Оливер обычно избегает заманивать женщин с амнезией в брак. Но этот раз отличается. Когда женщина, которая должна была бы быть моей мечтой, оказывается перед ним на коленях — он не может устоять. Этот момент открывает новые грани их отношений и вызывает множество вопросов о том, что она могла бы сделать в такой ситуации....
— Социальный работник пригласит медсестру и специалиста по охране здоровья, чтобы обсудить потребности мисс Ауэр, но я дам вам версию с кратким описанием. — Он пристально посмотрел на меня, растягивая слова, словно я был деревенским идиотом, которому он только что доверил ядерные коды. — Вам нужно будет ухаживать за ней, возить ее на медицинские приемы для наблюдения, следить за тем, чтобы она вовремя принимала лекарства, и составлять ей компанию.
— Составить ей компанию?
У меня было такое чувство, что, когда Брайар вернет себе память, она еще больше разозлится, обнаружив, что я прижался к ней в самом уязвимом месте, а у нее уже было достаточно злости, чтобы заправить электростанцию.
— Да. Займите ее. В окружении вас, ее друзей, людей, которым она небезразлична. Ей не пойдет на пользу, если она погрузится в депрессию и панику. Такое часто случается с амнезиаками, особенно с теми, у кого нет сильной системы поддержки. — Он снова устремил на меня пристальный взгляд.
Я не мог его винить. Моя репутация дошла до всех закоулков Восточного побережья.
— Я понимаю.
— Будет лучше, если она не останется одна даже на короткое время.
— Хорошо, что у меня нет настоящей работы.
— Это не шутка, господин фон Бисмарк. — Он засунул ручку в карман пальто, и морщины закрыли половину его глаз, когда он нахмурился. — Она сейчас хрупка и уязвима, и единственный человек, о котором она вспоминает положительно, - это вы. Вы - ее система поддержки. От вас зависит, будет ли процесс выздоровления гладким или неровным.
— Что это значит?"
"— Будьте с ней помягче. Не будоражьте ее. Если она верит в то, что это правда, не лопните ее пузырь. Смиритесь с этим. Даже если она думает, что она олимпийская бегунья. Что собака ее детства все еще жива. Или что ее парень, с которым она жестоко рассталась, все еще любит ее. Вы понимаете?
Я приподнял бровь.
— Вы просите меня солгать?
— Я прошу вас любой ценой защитить ее психику, господин фон Бисмарк.
Волк. Я был волком. Как он узнал?
И все же...
— Нет. — Я кивнул, сцепив челюсти, удивляясь тому, как меня раздражает его недоверие ко мне. Это был первый раз, когда кто-то, кроме Себастьяна, поставил меня в известность о том, как я обращался с Брайар. — Я могу это сделать.
