Оливер обычно избегает заманивать женщин с амнезией в брак. Но этот раз отличается. Когда женщина, которая должна была бы быть моей мечтой, оказывается перед ним на коленях — он не может устоять. Этот момент открывает новые грани их отношений и вызывает множество вопросов о том, что она могла бы сделать в такой ситуации....
Его обладатель шел ко мне неторопливой походкой, одетый в сшитый на заказ костюм из четырех частей. Люди приостановились вокруг нас, чтобы проследить за движениями парня, но его глаза по-прежнему были устремлены на меня. Наши взгляды сплелись, и его фирменная коварная улыбка приподняла уголок рта.
Меня охватила неистовая радость. Ее прикосновение было мимолетным, как перьевой поцелуй, но я не стала за него цепляться. Я знала, что он вернется. Потому что он наконец-то пришел.
Оливер фон Бисмарк.
Граф Каринтии.
Старший сын Феликса фон Бисмарка, герцога Каринтии.
И мое личное падение.
2
Брайар Роуз
Гермес. Вот кого он мне напоминал. Греческого бога плодородия, музыки и обмана. Всего развратного. С его волнистыми пшенично-русыми кудрями, голубыми глазами цвета Веджвуда и патрицианскими углами. Единственным малейшим изъяном в богоподобных чертах Оливера была его косичка. Этот вихрь волос казался мне личной победой. Он доказывал смертность, парень был таким же, как и мы, а не полностью отделенным от остальных.
Брови Олли сошлись вместе.
— Эй, что случилось? — Он сжал мои руки в своих, оттаскивая меня от края террасы. — Ты сидишь в опасной близости от края и выглядишь так, будто вот-вот заплачешь.
Я и вправду собиралась плакать. Мои родители бросали меня в Швейцарии. Планировали ли они когда-нибудь рассказать мне об этом? Или однажды я проснусь в пустом доме?
Пот покрыл мои ладони. Если бы я могла почувствовать что-то помимо шока, я бы знала, что они холодеют от паники.
Я заставила себя рассмеяться, поднялась на ноги и стряхнула с задницы гравий.
— Правда?
— Ага. У тебя подводка потекла. Только не говори мне, что это новая тенденция.
"Я чуть не рассмеялась, поворачиваясь, чтобы смахнуть дурацкую тушь, которой накрасил меня мамин визажист. Внимание толпы сразу же обрушилось на нас. Я никогда не привыкну к этому. Да и не нужно было. Такое случалось только тогда, когда меня сопровождал Олли.
