Оливер обычно избегает заманивать женщин с амнезией в брак. Но этот раз отличается. Когда женщина, которая должна была бы быть моей мечтой, оказывается перед ним на коленях — он не может устоять. Этот момент открывает новые грани их отношений и вызывает множество вопросов о том, что она могла бы сделать в такой ситуации....
Он обладал собственной гравитацией, и, когда приближался, никто не мог вырвать его из этого состояния.
—У меня щиплет глаза. Наверное, от того, что я слишком близко подошла к огненному шоу внизу. — Я пробиралась сквозь любопытных светских львиц, бесцельно блуждая. — Чем ты хочешь заняться?
Мы всегда исследовали места, пробираясь на кухню и воруя торт, когда обслуживающий персонал отворачивался. Это было негласное соглашение, что мы проведем все лето вместе. У наших родителей были дома у озера, расположенные в трех метрах друг от друга.
Он всегда возвращался ко мне.
Олли поймал мой шаг, возвышаясь надо мной своим невозможным ростом.
— Сначала потанцуем.
Он схватил мою ладонь и потащил на танцпол. Я наткнулась на его грудь, тихонько вздохнув, не готовая поднять голову и заглянуть ему в глаза. Он был возмутительно красив, а еще он был моим лучшим другом.
В свои пятнадцать лет я была уверена, что Олли уже целовался со многими девушками, и это подозрение приводило меня в ярость. Я хотела, чтобы он стал моим первым поцелуем, но возможность потерять то, что у нас было, пугала меня.
— Танцевать? — Я фыркнула, пытаясь высвободить свои пальцы из его. — Ты ненавидишь танцы, Олли.
— Боюсь, я не могу упустить шанс опозорить тебя.
— Единственный человек, которого ты поставишь в неловкое положение, - это ты сам.
Ложь. Если бы он захотел, Олли мог бы участвовать в профессиональных соревнованиях. Как только он смог ходить, не опрокидываясь, его прусская бабушка, шестикратная победительница Блэкпула, научила его бокс-степу.
— Я слишком горяч для своего собственного блага. — Он вывел меня в центр танцпола и остановился. — Я должен в чем-то провалиться.
Склонив голову, он посмотрел на меня. В его глазах был озорной блеск, а на губах - опасная ухмылка. Мое сердце разлетелось на миллион бабочек.
Я отдернула руку, надеясь, что мои щеки не выдадут моих нервов.
— Какой скромный.
Он выпрямился и вернул мою руку, как будто это было естественно.
— Просто подожди.
Как по команде, оркестр начал «Спящую красавицу» Чайковского.
