Оливер обычно избегает заманивать женщин с амнезией в брак. Но этот раз отличается. Когда женщина, которая должна была бы быть моей мечтой, оказывается перед ним на коленях — он не может устоять. Этот момент открывает новые грани их отношений и вызывает множество вопросов о том, что она могла бы сделать в такой ситуации....
— Боже мой, мы что, были пьяны?
— Трезвы, как злой, только что реабилитированный дядя на рождественском ужине. — Он покачал головой. — Даже в садах этого не делал. Прямо на троне.
Я закрыла лицо обеими ладонями, мои уши покраснели, как индейка на День благодарения.
— Ты лжешь.
— Не-ет. — Он протянул на букву «Е». — Я также продержался с тобой сорок минут.
— Теперь я знаю, что ты врешь.
— Ладно, я соврал. — Он сделал паузу. — Я продержался пятьдесят минут, а не сорок.
Я рассмеялась. Он тоже засмеялся. И на крошечную, мимолетную секунду мы снова были собой.
Оливер свернул направо, на широкую, обсаженную деревьями дорогу. Прошла добрая миля, прежде чем мы добрались до огромного тупика. С каждой стороны от него отходило по два особняка на бесконечных подъездных дорожках, а в центре возвышался третий особняк, стоявший в холме, который возвышался над остальными. Дома возвышались, как три короля, подавляя своими размерами и архитектурой. Ничто в этом виде не казалось знакомым.
— Это Дорога Темного Принца.
Я прочистила горло, гадая, когда же оно высохнет.
— Ты имеешь в виду наше.
— Что? — Он повернулся ко мне, смущенный. — О, да. Наше. Прости.
У меня в животе завязался маленький узелок. Я отмахнулась от него, впитывая в себя впечатления от дома.
— Это тот дом, который отец купил тебе после того, как провел год в командировке?
— Ты помнишь это?
— Да.
— Она в конюшне на заднем дворе. Теперь у меня их две. Усэйн Кольт и Эл Капони.
Я хихикнула в рукав.
— Один для меня, а другой для тебя?
Он припарковался рядом с римской статуей на выложенном золотым кирпичом автодроме, бросил тоскливый взгляд на окна южного крыла своего особняка и тяжело сглотнул."
"— Да. Может, я как-нибудь научу тебя ездить верхом на Усэйне Кольте.
— У меня есть лошадь, а я так и не научилась ездить верхом?
— Хочешь верь, хочешь нет, но ты не во всем лучшая.
Я надула губы.
— Это не то, что я помню.
Он отстегнул мой ремень безопасности, обогнул машину и открыл мне дверь. Я приняла его руку, покачиваясь от последних порывов зимнего ветра. Пышные сады обрамляли возвышающийся каменный фасад поместья. Шпили и дымовые трубы пронзали небо. По витиеватым колоннам, обрамляющим двойные двери, полз плющ.
Он жил в замке.
Мы жили в замке.
