Оливер обычно избегает заманивать женщин с амнезией в брак. Но этот раз отличается. Когда женщина, которая должна была бы быть моей мечтой, оказывается перед ним на коленях — он не может устоять. Этот момент открывает новые грани их отношений и вызывает множество вопросов о том, что она могла бы сделать в такой ситуации....
— Серийный убийца? Художественный вор? Мрачный жнец? — ... барахольщик.
Да. Это лучшее, что я смог придумать. Что я могу сказать? До сих пор я никогда не жил в романтической комедии, где все - включая абсолютно все - идет наперекосяк.
Глаза Брайар прищурились, превратившись в две подозрительные щели. Очевидно, она верила мне чуть меньше, чем Санта-Клаусу, способному всю ночь проскальзывать в дымоходы и вылезать из них на всех семи континентах и при этом оставаться веселым ублюдком.
— Пропусти меня.
— Там просто безумие.
Она наклонила голову набок.
— У тебя есть коллекция использованной туалетной бумаги?
— Что я могу сказать? Сердце хочет того, чего хочет. — И в моем случае, очевидно, оно хотело бактерий. — Слушай, ты не можешь видеть мое дерьмо.
— Я твоя будущая жена. Уверена, я видела твое дерьмо в буквальном смысле слова раз или два. Мужчины печально известны тем, что забывают смывать.
— Мои соболезнования.
— Я серьезно. — Она похлопала меня по груди, и все ее лицо засветилось. — Я вспомнила кое-что о своем прошлом. Но... — Она нахмурилась, наклонив голову. — Я вообще не помню, чтобы ты меня навещал. Разве я не должна была поехать в Гарвард? Почему я не поехала? Мы что, расстались в этот момент?
— Что-то вроде этого, — пробормотал я.
— Ага. Что ты сделал?
— Почему ты думаешь, что я что-то сделал?
— Потому что я бы никогда не стала рисковать нашими отношениями. Я слишком без ума от тебя.
Что-то кольнуло в груди. Сердечный приступ? Нет. Хуже. Намного хуже. Черт, это было плохо. Потому что это заставило меня что-то почувствовать. Что-то, что не было полным презрением к жизни.
— Ладно, да. Это был я, — проворчал я.
Она вздохнула.
— Ты изменил?
У меня перекосило рот.
— Нет. Я бы никогда тебе не изменил.
Брайар сцепила руки узлом.
— А с другими подружками?
— Неважно. Их не было и никогда не будет.
Это была ужасная правда.
Она переминалась с ноги на ногу, скрестив руки, явно ожидая ответа.
— Я как бы... — Я запустил пальцы в волосы, едва не пустив кровь от того, как сильно я потрепал кожу головы. — ... на некоторое время струсил. Мне нужно было пережить кое-что и отдохнуть от всех моих отношений.
