Оливер обычно избегает заманивать женщин с амнезией в брак. Но этот раз отличается. Когда женщина, которая должна была бы быть моей мечтой, оказывается перед ним на коленях — он не может устоять. Этот момент открывает новые грани их отношений и вызывает множество вопросов о том, что она могла бы сделать в такой ситуации....
С Заком и Ромом я тоже не общался.
— О. — Ее голос стал мягким. — Надеюсь, ты сможешь рассказать мне о том, что с тобой произошло. Нам нужно поддерживать друг друга. А теперь позволь мне посмотреть на твой беспорядок.
— Не могу. — Я схватил ее за плечи - все еще изящные и восхитительные - и закружил, ведя прямо к северному крылу дома, где находились библиотека, гостевые комнаты, спальня хозяев и кабинет. — Мой психотерапевт говорит, что будет лучше, если ты этого не увидишь. Я не хочу, чтобы ты сказала об этом что-то плохое.
— Что? Я бы никогда этого не сделала.
— Уже сделала.
Я ненавидел врать ей и еще больше ненавидел заставлять ее казаться придурком, но у меня не было выбора. Если она приблизится к этой части дома, может наступить конец света.
Серьезно. Я бы не отказался, чтобы он задушил меня подушкой во сне. Это меньшее, что я мог для него сделать. Но для этого нужно, чтобы он вышел из своего крыла. А он этого не сделал. Он день и ночь бродил по темным коридорам, дулся, кипел, гноился в собственном гневе.
Она остановилась, удивленная.
— Правда?
— Да. — Я потянул ее за собой. — Ты спросила меня, уверен ли я, что у меня достаточно вещей, потому что я все еще могу втиснуть иголку в правую часть потолка.
— Боже мой, это так бесчувственно с моей стороны. — Брайар закрыла рот рукой. — С чего бы мне так говорить?
— Ты злая пьяница.
— Мне жаль.
— Все в порядке. Вода под мостом.
Я отправлялся в ад. И чтобы наказать меня, они прихватят с собой мою семью. Вероятно, мне придется круглосуточно наблюдать, как мои любимые родители сгорают на костре за мои грехи.
Брайар прижала руку к сердцу и покачала головой.
— Ты не можешь позволить мне пить алкоголь с этого момента и до свадьбы."
"— Просто пообещай, что никогда не будешь туда ходить, — надавил я, ненавидя тревожные нотки в своем голосе. — Последний раз, когда ты туда заходила, тебя похоронили в куче газет. Потребовалось сорок восемь часов и элитная команда, чтобы извлечь тебя из этой кучи. Ты была зажата в экземпляре «Атлантик», как рыба.
— Мне так жаль.
Она собиралась убить меня, когда к ней вернется память. Медленно. И мучительно. Возможно, меня бы это завело, но все же.
Она остановилась недалеко от спальни.
— Кстати, когда я смогу познакомиться с нашими друзьями?
Надеюсь, никогда.
Они бы все испортили, напомнив мне, что все это не по-настоящему. Впервые за долгое время мне было весело. Брайар была великолепна, забавна, остроумна и целеустремленна, но не безумна.
