Автор
Мой Темный Ромео — это драматический роман о молодых людях, решивших бросить все на отсчет и изменить свою жизнь. Сюжет разворачивается в мире где тени несут ответственность за преступления, а свет вынужден скрывать свои подлинные намерения. В этом романе нет простых героев — каждый персонаж имеет свою собственную сторону лукавства и предательства, и это делает чтение необычайно живым и захватывающим.
Мир мог бы поблагодарить меня позже.
Она закусила губу, все еще лежа на полу.
— Мне было интересно узнать о... сексуальных вещах.
Я положил газету себе на колени, посылая ей ровный взгляд.
— Это приглашение?
— Ты... ответишь на приглашение? — она сдержала ухмылку.
Еще один смех застрял у меня в горле. Когда она не была пустой тратой места, она была на удивление терпимой.
Я изогнул бровь.
— Хозяин все еще находится под влиянием?
Ее щеки порозовели.
— Нет.
— Ты попытаешься меня убить? — спросил я медленно, как родитель, упрекающий ребенка.
— Не в этом случае.
Между нами пролетела пауза молчания.
Я прекрасно знал, что стюардесса возится на кухне, делая вид, что не подслушивает наш странный разговор.
Я не был вуайеристом, но и женщина средних лет меня не беспокоила.
Отбросив газету в сторону, я похлопал себя по колену.
— Садись ко мне на колени.
— Манеры, — сказала она тем же тоном, которым я потребовал от нее зубную щетку."
"У меня вертелось на языке, чтобы я посоветовал Даллас узнать об удовольствиях секса через «Tumblr» и фаллоимитатор. Затем в моей памяти всплыли слова Зака.
Попробуй сделать усилие.
Не было никакой причины бодаться рогами с этим восхитительным, сильным, простым существом передо мной. Наше короткое время, проведенное вместе, было бы более приятным, если бы я время от времени подбадривал ее.
— Пожалуйста, — слово имело иностранный привкус. Я приподнял оба уголка губ, пытаясь изобразить улыбку.
— Уф, перестань делать такое лицо. Похоже, ты собираешься съесть меня.
Я собирался съесть ее, хотя и не так, как думала ее невинная голова.
Она огляделась, дезориентированная, совершенно не замечая того факта, что позади нее была стюардесса.
— О, как угодно. Жизнь слишком коротка, и если кто-нибудь когда-нибудь спросит, я буду отрицать, что когда-либо приближалась к тебе, — она встала и подошла ко мне. Печенька перебралась ко мне на колени, выжидающе моргая. — Что теперь?
Было несколько вариантов, все они грязные и развратные, но я решил, что самым безопасным путем будет оставить ее выпрашивать еще.
А это означало отсрочку моего собственного освобождения и подготовку ее к будущему. Ей придется придерживаться определенных моих вкусов и правил, некоторые из которых мне еще предстояло изучить самому.
Мой взгляд упал на толстовку «MIT».
— Я разрешал тебе носить мою толстовку?
— Ну, нет, но…
— Сними. Сейчас.
Она открыла рот, собираясь возразить. Я приподнял бровь, подталкивая ее к этому.
— Хорошо.
