Автор
Мой Темный Ромео — это драматический роман о молодых людях, решивших бросить все на отсчет и изменить свою жизнь. Сюжет разворачивается в мире где тени несут ответственность за преступления, а свет вынужден скрывать свои подлинные намерения. В этом романе нет простых героев — каждый персонаж имеет свою собственную сторону лукавства и предательства, и это делает чтение необычайно живым и захватывающим....
Аромат, который я узнал по балу дебютанток. Детской присыпкой, цветущими розами и сумасшедшей женщиной.
Я водил пальцем по корешкам, проходя мимо книг, раздавливая зубами жвачку, чтобы хоть как-то избавиться от раздражения. Они были потрескавшиеся, кожа потертая.
Печенька явно не бережно относилась к вещам, которыми дорожила.
У нее был вспыльчивый характер и язык, который мог разрезать металл. Я не мог представить ее с кем-то вроде Лихта, который был человеческим ответом на редис.
Даллас была разносторонним читателем.
Единственное, что выделялось, это то, что она была гордой обладательницей всех тринадцати книг в мире Генри Плоткина. Сериал-блокбастер, о котором знал даже я.
Он вращался вокруг молодого волшебника, который учится использовать магию, чтобы переносить умерших близких обратно в мир живых.
Генри Плоткин и мистическое зелье.
Генри Плоткин и девушка, которая осмелилась.
Генри Плоткин и волшебная палочка.
Бьюсь об заклад, что последнее звучало лучше в голове автора.
— Не трогай это,— злость в голосе Фрэнклин пронеслась по комнате.
Я схватил книгу из принципа и повернулся, чтобы посмотреть на девушку передо мной. Она шагнула вперед, выхватив книгу у меня из рук. Ее опухшие глаза сказали мне, что последний час она плакала.
— Дал – большой поклонник этого сериала. В канун Рождества она всю ночь проводит у книжных магазинов, чтобы купить новые книги, когда они выйдут. Никто не имеет права их трогать.
— Не интересно.
— Возьми меня, а не ее. Я буду твоей девушкой… твоей женой… кем угодно, — она закатила глаза. — Я сильная. Я смогу с этим справиться. И тебе никогда не будет скучно со мной.
Фрэнклин была менее утонченной версией своей сестры.
Не такой красивой.
Не такой заманчивой.
И, наверное, не такой безрассудной.
Она также была очень похожа на девочку.
— Твое предложение меня не привлекает, — я сунул руку в передний карман. — У меня в руках уже больше Таунсендов, чем мне хотелось бы.
— Пожалуйста, — это прозвучало как требование, а не мольба. Она стояла прямо, глядя мне прямо в глаза. Мне было интересно, откуда у сестер Таунсенд такой стержень, потому что он точно не от дорогого папочки.
