Автор
Мой Темный Ромео — это драматический роман о молодых людях, решивших бросить все на отсчет и изменить свою жизнь. Сюжет разворачивается в мире где тени несут ответственность за преступления, а свет вынужден скрывать свои подлинные намерения. В этом романе нет простых героев — каждый персонаж имеет свою собственную сторону лукавства и предательства, и это делает чтение необычайно живым и захватывающим....
— Мы подходим лучше друг другу, ты и я. Я более прагматична, она более...
— Непринужденная?
Она оскалила зубы.
— Неудобная.
Я прислонился плечом к полке.
— Есть только одна проблема.
— Какая?
— Я не педофил.
— Во-первых, мне девятнадцать, придурок. Во-вторых, ты не хочешь на ней жениться. Поверь мне.
Я должен был дать ей одну вещь – она была достаточно умна, чтобы не обращаться к моему сердцу, вероятно, чувствуя, что у меня его нет."
"— И почему?
— Потому что она влюблена в Мэдисона.
Это привлекло мое внимание.
В отличие от ее отца, я предполагал, что Фрэнклин обсуждала такие вещи с Даллас. Я также вспомнил, как Печенька жаловалась на неверность Мэдисона.
Я изучал ее, почти заинтересованный на этот раз.
— Действительно?
— Да, — искра обожгла ее глаза. — Возьми меня. Я не привязана.
— Также: непригодна.
— Она никогда не полюбит тебя.
— Я постараюсь жить дальше.
Ее требование превратилось в отчаянную мольбу.
— Ромео.
Она пробралась в мое пространство и провела рукой по моему галстуку.
Я скорее соблазнюсь бутербродом с тухлыми яйцами, чем этим ребенком.
Фрэнклин все еще наклонялась ближе, прижимая свою плоскую грудь к моему животу.
— Позволь мне доказать, что я…
Отступив назад, я позволил ей рухнуть на ковер лицом вперед.
Она застонала, ее рот был в нескольких дюймах от моих мокасин.
— Больной ублюдок.
Я кончиком мокасин пнул ее телефон.
На ее экране замигало записывающее приложение.
Подстава.
Очень похоже на ""Холм одного дерева"".
Фрэнклин вскочила на ноги. На ее лице отразилась глубокая ухмылка.
—Знаешь что? Я на самом деле счастлива, что ты женишься на ней. Она не остановится, пока твоя жизнь не будет разрушена.
— В это я могу поверить.
Ее губы приоткрылись, готовясь начать новый словесный понос, но рингтон моего телефона сообщил мне, что два часа Печеньки истекли.
— Иди, позови сестру.
— Я не твой секретарь, идиот. Иди за ней сам.
Это было бы моим наказанием.
Я вышел из библиотеки и поднялся по винтовой лестнице на второй этаж. Комната Печеньки находилась в конце коридора.
Я постучал.
— Время вышло.
Нет ответа.
Вместо того чтобы повторять весь процесс снова – я знал, что она не сдвинется с места – я толкнул дверь. Если она была без одежды, хорошо. Ничего такого, чего она не предлагала показать мне раньше.
Но Печенька не была голой.
