Автор
Мой Темный Ромео — это драматический роман о молодых людях, решивших бросить все на отсчет и изменить свою жизнь. Сюжет разворачивается в мире где тени несут ответственность за преступления, а свет вынужден скрывать свои подлинные намерения. В этом романе нет простых героев — каждый персонаж имеет свою собственную сторону лукавства и предательства, и это делает чтение необычайно живым и захватывающим....
Помимо ее приятной внешности, я встречал офисную мебель, с которой приятнее проводить время.
Не помогло и то, что она поставила нас обоих в неловкое положение, направив на рождественском ужине свою внутреннюю назначенную пьяную тетку, бормоча достаточно громко, чтобы ее услышали с Южного полюса.
Ее семья не вмешивалась в зрелище. Шеп вел дела, а Наташа посвятила все свои усилия поиску подходящей пары для другой угрозы, которую она породила.
А Фрэнклин…"
"Фрэнклин точно знала, насколько пьяна Даллас. Она позволила этому случиться, зная, что у меня аллергия на публичные скандалы.
То, что мне удалось пересадить Печеньку в свой частный самолет, не потеряв глаза, было не чем иным, как чудом.
Мы летели в Париж, и уровень волнения был где-то между трехдневным математическим марафоном и похоронами.
— Кажется, меня сейчас стошнит, — объявила Даллас, схватившись за живот, все еще в свадебном платье.
Ее лицо было необычайно зеленым для кого-то, кто не был Гринчем.
— Шокирует, — я перелистнул страницу своей газеты.
Она застонала, откинув голову на подголовник.
— Я почти уверена, что меня сейчас вырвет на это платье.
Оказалось, что она страдала от алкогольного отравления. Как раз тогда, когда я думал, что выбор непривлекательных пилотов шестидесяти с лишним лет обеспечит путешествие без событий.
Я пролистнул страницу и перешел к следующей.
— Нет необходимости рассказывать о своем существовании вслух. Воистину, ни одна часть меня не заботит.
— Ты не собираешься мне помочь?
— Нет.
— Ну тогда, думаю, меня просто стошнит в твоем частном самолете и он будет вонять вечно.
Со стоном я соскользнул со своего места и поднял ее на руки, неся в ванную в стиле медового месяца.
Она была безжизненной в моих объятиях. Я подумал, не будет ли хорошей идеей развернуться, чтобы доставить ее прямо в больницу.
Затем, в своем фирменном песочном нытье, она выдвинула требования.
— Убедись, что ты задрал все мои волосы, чтобы к ним ничего не прилипло… о, и платье. Сними с меня платье.
Привилегия. Дерзость.
— Постарайся не пить, потому что в следующий раз от этого зависит будущее этой нации.
Я уронил ее на пол, прежде чем мы дошли до туалета, перевернул ее на живот и начал расстегивать платье. А платья было много и от него нужно было избавиться.
Она купалась в ткани. Потребовалось десять минут, чтобы освободить ее от пуговиц, молний и оборок.
Даллас есть Даллас, она извивалась, царапая тонкий ковер.
