Автор
И тренер постоянно ругал меня за хаотичность жизни, без добавления даже легкого настроя на улучшение. Как они могли так со мной поступить? Родители лгали! Теперь я понимала, что мне рассказали брат и мама, папа не мог скрыть правду. Жалость и осознание своей слабости накрывали меня, как волны волнующего моря....
— Мам, ты меня любишь? — задала я свой главный вопрос, ощущая, как нос тоже защипало от слез."
"— О Господи, — всхлипнула мама. — Конечно, люблю! Как ты могла подумать иное? Мои дети для меня самое дорогое, и никакого разделения между вами я не делала никогда!
Я поднялась и посмотрела в ее лицо.
— И тебе неважно, что не ты меня родила?
— Неважно, — покачала она головой. — Ты моя дочь, Соня. МОЯ. Я так тебя ждала. И папа тоже.
В душе словно стала таять глыба льда. Дышать стало легче. Я действительно маме нужна, сидя рядом с ней я ощущаю это без слов.
— Мам, — попросила я негромко. — Расскажи мне. Почему так все вышло? Где та женщина, которая меня родила? Я имею право знать правду?
— Конечно, милая, — виновато глянула она на меня. — Я очень сожалею, что не сказала тебе сама, и ты узнала все так…
— Тогда я хочу все знать.
Скинула кеды и залезла на диван с ногами, повернулась к ней, и обняв подушку, приготовилась слушать. Может, после ее рассказа, я смогу принять это и смириться.
— А тут ничего необычного не было.
Мама немного помолчала, погрузившись в грустные воспоминания, а потом продолжила говорить:
— Мы обратились в дом малютки и выбрали девочку.
Очень трогательные слова мамы задели и мои струны души. Как в только могла подумать, что не нужна ей? И папе. Снова ощутила прилив стыда. Они такие молодцы.
— А как же… та женщина? Что с ней произошло?
— Я точно не знаю. Сказали, погибла она. А девочку привезли чистенькую, видно, что одетая с любовью. На ножках пинетки явно самодельные — может, мама и связала. Плакала сильно поначалу, видимо, маму искала и к рукам привыкла. Потом замолчала.
