После прохождения кометы в 1812 году на Земле появились разумные животные. В викторианском Лондоне мальчик встречает благородного Лиса французского происхождения — опытного воина и джентльмена, который становится его учителем и наставником в опасном мире, полном приключений и тайн.
— Это не так сложно. Ты задаёшь сам себе вопрос и мысленно отсекаешь все неправильные ответы. С тем, что остаётся, тебе предстоит работать.
Я кивнул, зажмурился и начал думать. Нет, неправильное слово, логически мыслить. Ох, ещё хуже, Диоген или Сократ из меня никудышный. А потом снизошло озарение — не надо напрягаться, надо просто жить с широко распахнутыми глазами! Итак, зачем нам в табачную лавку?
Я не курю, Лис не курит, Шарль не курит. Взять табак для бабушки? Так я ей только на днях отнёс. Тогда зачем нам в Мекку курильщиков? Наверное, потому что кто-то всё-таки курит. И кто же? А разве наш гость сегодня не пытался утром достать сигару из пальто, уверяя, что курение его очень успокаивает?
— Сэр, даже если не все жильцы запомнили мистера Штоллера — а они и не обязаны были это делать, — то он сам никак не смог бы обойтись без курения. Его точно узнает продавец табачной лавки!
— Уф, — сокрушённо покачал рыжей головой мой учитель. — Майкл, ты меня пугаешь, так долго искать ответ на такой простой вопрос. Учись сопоставлять вещи и события быстро, судьба не любит нерешительных.
Положа руку на сердце, на тот момент я пропустил его слова мимо ушей. Меня распирала чисто юношеская гордость за то, что я понял и сумел сам решить поставленную передо мной задачу.
Да, пусть не так быстро, зато верно! Видимо, Лис звериным чутьём понял моё настроение, потому что вдруг резко отвесил мне лёгкий ободряющий подзатыльник. Я не обиделся ни на грош, и мы оба рассмеялись. Клянусь, ещё никогда в жизни я не был так счастлив.
— Остановите здесь, милейший!
— Слушаюсь, сэр. — Старый кебмен нажал на тормоза за пять шагов до лавки табачных изделий. — Джентльмены желают расплатиться?
Мой учитель чопорно уточнил сумму, надбавил от себя два пенса сверху, выслушал уважительное «благодарю, сэр», и мы шагнули на тротуар. Дверь в табачную лавку была снабжена колокольчиком, так что наш визит был отмечен весьма немелодичным дребезжанием. На сей немузыкальный звук выпрыгнул бодрый продавец-енот, наверняка успешно сделавший карьеру на улице и поднявшийся вверх по социальной лестнице.
— О, я так рад вас видеть, джентльмены. Лавка «Вирджиния Укурись В Хлам» рада видеть у себя в гостях истинных ценителей хорошего табака! К вашим услугам.
— Мы не курим, — вежливо отклонил его предложение мой учитель. — Но хотели бы…
— Я понимаю! У нас представлены такие папиросы, сигареты, сигары и сигариллы, что вы, не зажигая, захотите съесть! — кровожадно прорычал енот, делая круглые глаза.
