В новом романе "Мой учитель Лис", автор описывает мир, где отношение к животным кардинально изменилось. В Лондоне подростки восхищаются хищниками и даже создают сообщество для обсуждения их поведения. Опасный и загадочный учитель Лис становится ключом в расшифровке этих изменений, открывая новые грани дружбы, жестокости и веры в природу....
Прохожие встречались редко, жёлтые огни у дешёвых кабачков или отелей с дурной репутацией покачивались на осеннем ветру. Пару-тройку раз к нам пытались подгрести какие-то подозрительные личности, то ли пьяные матросы, то ли инвалиды с королевского флота.
И у тех и у других были столь зверские рожи, что у меня сердце падало в пятки, но элегантный консультант Скотленд-Ярда встречал их столь уверенным взглядом, что попрошайки прятали ножи, старательно отползая в тень и шепча: «Ох как мы обознались, доброй ночи вам, не простудитесь, сэр!»
Угу, держу пари, что, даже вооружённый всеми своими изобретениями, я не продержался бы в этом милом райончике и получаса.
— Оцепление сняли в четыре часа пополудни, — не оборачиваясь, бросил мой учитель. — И заметь, вовсе не потому, что это я их попросил. Полиция Скотленд-Ярда не видит смысла в сохранении места преступления, когда все улики собраны. А добрейшей души сержант Гавкинс вытряс из подчинённых буквально всё, они тут даже песок через сито просеивали.
— То есть полиции тут нет?! — ахнул я.
— Собственно, именно поэтому здесь есть мы, — с некоторой долей высокомерия в голосе протянул мой невозмутимый наставник. — Я назначил тут встречу мисс Рози, а она приведёт тех, кто в ответе за это страшное злодеяние.
— Ух ты! Сэр, получается, вы всё-таки раскрыли ту страшную преступную организацию, что писала вам записки?
— Скорее, слегка коснулся самой вершины айсберга, — поправил меня Лис.
На пустыре было темно, густой туман гасил последние случайные фонари. Луна ещё не вошла в полную силу, цвет неба над головой казался скорее коричневым, ветер стих, но пролетающие сквозняки шуршали сухой травой под ногами. Воздух пах смолой и протухшей рыбой.
В ближайшем к нам матросском кабаке лишь в трёх окнах первого этажа горел свет.
— Ждать придётся недолго, — продолжил мой учитель, доставая из-под плаща серебряные часы на цепочке. — Пока ты был занят в библиотеке, я попросил Шарля доставить несколько записок и телеграмм нужным людям.
— И что вам ответили?
— Ничего.
