Девушка выдохнула и потянулась, взглянув на серебристую ручку двери. Волчица внутренне сжалась, но решительно направилась к входу. Теней и мрака в подвале ощущался зловещий замок, а запах сырости напоминал о давно забытых страховых кошмарах.
Та бы уже давно скрутила в бараний рог и заставила рыдать как пятилетку, а теперь ослабь хватку, забери цветы и подари их обиженной паре».
А я не в силах сдвинуться с места. Со мной такое впервые. Я даже Лесю смог отпустить после первой нашей встречи, а сейчас как прирос к земле.
– Отойдите! – попросила мышка срывающимся голосом, глубоко и шумно вдохнув.
– Не могу, – зачем-то ответил я честно.
Как можно отойти, если я словно счастье держу в своих руках. Невероятно хрупкое и чертовски запретное.
Я склонил голову и, закрыв глаза, потянул дурманящий аромат ее кожи.
Да что я творю?!
Я развернул девчонку лицом. Агата пошатнулась на лесенке и по инерции вцепилась в мои плечи. Опустила испуганный взгляд на свои руки и отдернула их. Точно мышонок – прижала кулачки к груди, не моргает – смотрит глазищами, ожидая моего следующего шага.
– Я уже говорила, вы меня с кем-то путаете, – прошептала она, покрываясь румянцем. – Я вас вижу второй раз за свою жизнь, – добавила аргумент, который, по ее мнению, должен был меня вразумить.
Я же наблюдал за движениями ее губ. За тем, как розовый язычок проходится по нижней пухлой губе, провоцируя на безрассудство. И я поддаюсь на провокацию, тянусь, желая поцеловать.
Девчонка охает, озирается и возвращается ко мне взглядом. Ее зрачки расширяются, дыхание частит.
– Нет! – вскрикивает она, изворачивается и остужает мой пыл, плеснув водой из пластикового вазона с гортензиями.
Тут даже зверь теряется, позволяя девчонке освободиться и спрыгнуть с лесенки.
Мышка суетится, пытается убежать. А на деле же выходят сумбурные движения руками и ногами и болезненное приземление на пятую точку.
– А-а-ай, – вскрикивает девушка и усаживается на гладкую плитку, словно фарфоровая кукла, широко раскинув прямые ноги. – Не подходите! – Выставляет руки.
Я обтираю лоб и подбородок, стряхиваю влагу с рубашки и брюк, протягиваю руку:
– Давай помогу встать. – Я жду с раскрытой ладонью.
– Не под-хо-ди-те! – чеканит, уже зло прищурив глаза. – Иначе я… – Она всем своим видом обещает кровавую расправу.
А мышка-то с острыми зубками и характером. Хотя неудивительно, если вспомнить то место, где она живет.
Раздражающе громко звенит колокольчик над дверью, и не менее противно женский голос просит объяснений:
– Агата, что здесь происходит? И почему на двери табличка «Закрыто»?
Судя по внешнему виду, на нас смотрит хозяйка магазинчика.
