Девушка выдохнула и потянулась, взглянув на серебристую ручку двери. Волчица внутренне сжалась, но решительно направилась к входу. Теней и мрака в подвале ощущался зловещий замок, а запах сырости напоминал о давно забытых страховых кошмарах.
Женщина одета вычурно, словно собрала все самое дорогое и яркое из своего гардероба одновременно. Резкий парфюм и звон с десяток цепочек на шее только подтверждают мою догадку.
– Я… – бормочет мышка, пытаясь встать.
– Я случайно опрокинул емкость, – я вступился за Агату. Подошел, помог подняться ей и отойти на сухое пространство. – Я оплачу все расходы, не беспокойтесь, – пообещал я.
Женщина улыбнулась одними губами.
– Ну что ж, бывают казусы, – произнесла она, глядя на меня, и обратилась к Агате: – Но с кем-то чаще всех.
Она оставила сумочку на стойку, подошла к двери, перевернула информирующую табличку и пошла вдоль витрин, проверяя придирчивым взглядом, все ли в порядке.
– Сколько я должен? – спросил я, не заботясь о сохранности, собрал цветы в охапку.
Мышка бросила на меня очередной боязливый взгляд и произнесла сумму.
– Ты бы переоделась, – посоветовал я тихо, протягивая карту. – Застынешь.
Агата кивнула коротко и одернула кофту, прикрывая мокрые джинсы.
– Еще раз извините, – произнес я и вышел на спасительную жару.
"Я сел в машину и наблюдал, как мышка поспешила за шваброй в подсобку, не забывая оправдываться перед хозяйкой и смотреть в сторону парковки.
«Что же с тобой не так?» – спросил я сам у себя. А интуиция подсказывала, что как раз проблемы со мной. А Агата лишь катализатор. Ну не может зверь предать свою пару. Не может заинтересоваться чужой женщиной. Такого просто не бы-ва-ет! Иначе тысячелетний механизм регуляции количества особей нашей расы полетел к чертям.
И эта мысль закрепляется в моем сознании.
Загадку хочется максимально быстро разгадать. Понять. Вновь обрести прежний покой.
И охапка гортензий, завернутая в сероватую бумагу, на пассажирском сиденье подталкивает к этому.
По дороге в офис я думаю над тем, к кому могу обратиться за помощью. Рассказать о проблеме во всеуслышание – это спровоцировать конфликт двух стай. Вряд ли Платов, отец Леси, будет рад узнать, что я заинтересовался другой самкой.
У самых ворот, ведущих на территорию базы, я разворачиваюсь и еду в долину.
Проезжаю мимо основного поселка.
Наш дом выглядит пустым – окна плотно зашторены.
Странно, что Леся еще не звонила.
В особняке мне приходится красться в свою бывшую спальню, хорошенько поработать мочалкой и сменить одежду.
