Наконец осмелилась нарушить покой вечера, чтобы выполнить свою миссию - это задание от правителя белых драконов, и теперь я в полном одиночестве должна разоблачить коварного убийцу. Но больше всего меня тревожит другая мысль: что если он окажется не просто врагом, но и моим будущим бойфрендом?...
Что-то мне подсказывало, что явятся ещё демоны.
Каэм мрачно уставился на меня.
— Я не могу принять драконью форму, дубовая твоя голова, Ассту! Меня могут заметить издалека драконы из рода Хэг и стражники, которых этот Дааль послал по мою душу. Я еле запутал их иллюзиями, чтобы хоть на время улетели в неверном направлении… Сдаваться и отвечать за то, чего я не делал, я не намерен!
Вот оно как.
— Значит, всё-таки не ты яд подкинул? — переспросил я в который раз.
— Говорю тебе, не я!
А ведь Каэм был прав.
Значит, яд каким-то образом подкинул наш общий враг во дворце. Осталось только выяснить, каким. Я постарался растолковать всё это Каэму, чтобы он опять не кинулся на меня; пусть направит свою ненависть на реального врага.
— Сейчас надо найти алтарь, — сказал я, когда мы подожгли трупы демонов и пошли по тропинке. — И того, кто вызывает этих тварей. А там видно будет. Может, он нам про дворцового паука и расскажет.
Каэм подумал и согласился со мной. Взаимной злобы у нас поуменьшилось — вместе бились, да и потратили весь пыл на демонов, — и это не могло не радовать.
— Стой! — вырвалось у меня, когда высокая сосна обернулась демоном и выбросила когтистые пальцы вперёд. Ударил её мечом, но это не помогло. Тварь отбросила меня ударом в грудь. Я охнул, отлетел и больно врезался спиной в какой-то шершавый ствол. Сполз на землю, чуть не выронив меч и наблюдая за тем, как иллюзии опутывают демона с ног до головы. Он заморозил и стряхнул белёсую паутину, но получил по башке вырванным из земли деревцем.
"— Слабенький попался, — заключил я, поджигая останки. В груди немного жгло, рана в боку ныла, но я не обращал на это внимания.
Каэм отшвырнул деревце и собрался что-то сказать. Но тут перед ним материализовался… нет, не демон, пергамент и заговорил грудным женским голосом:
«Мой благородный супруг, я тревожусь о тебе.
